Климатолог о природе аномального похолодания

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

Климатолог о природе аномального похолодания

Сообщение  Viking в Сб Июл 15, 2017 1:00 am

Климатолог о природе аномального похолодания в России

Кто «расшатал» климат, вызвав ураган, снег и похолодание в конце весны, и ждать ли наступления вечной осени, «Газете.Ru» рассказала климатолог, эксперт по экстремальным осадкам, старший научный сотрудник Института океанологии РАН и профессор Университета Гренобля (Франция) Ольга Золина.




Источник: РИА "Новости"
— Ольга, как вы, находясь во Франции, смотрите на происходящее в центральной России, глазами климатолога? Кажется, уже второй месяц у нас холода, дожди, град, снег и ураганы…

— На самом деле немного меньше, это началось в начале мая, а до этого, в апреле все было в пределах нормы. Ничего особенного в этом нет, поскольку июньские возвраты холодов происходят, если не каждый год, то с некоторой повторяемостью, и это не ново. Так выстроилась атмосферная циркуляция — стоит так называемый циклонический блокинг, который понемногу начинает разрушаться.
Над Атлантическим океаном стоит мощный антициклон с высоким давлением, а по его северной периферии один за другим идут циклоны. Эти циклоны закачивают холодный, влажный воздух с Арктики, и как результат- в европейской части России перенос осуществляется не с запада на восток, а с севера на юг.
И эти циклоны идут одним потоком и действительно интересно, почему этот блокинг так долго не разрушается.
Но здесь ответа пока никто не даст. Прошлым летом мы говорили с вами о «нервозности» климата, и сейчас налицо ее очередное проявление. За последние сто лет мы основательно влезли в изначально саморегулируемую климатическую систему, и она уже не успевает отрабатывать, возвращаться к некому балансу. Как результат, возникают нетипичные или экстремальные погодные события, и их с каждым годом становится все больше и больше.
Сейчас даже сложно предположить, что еще можно ожидать.
— Какие погодные рекорды за это время были поставлены? Май назвали самым холодным в XXI веке…
— Да, из событий нетипичным был ураган с высокими скоростями ветра, совершенно не характерными для этого района. И если в США смерчи и торнадо это хорошо известные и распространенные явления, то для Москвы это, конечно, экстремальное событие. Такие большие скорости ветра в Москве уже наблюдались, но, к счастью, очень редко. Этот шквал стал последствием прохождения атмосферного фронта, резкого падения давления, и как следствие — увеличения скорости ветра.
— Есть ли у нынешнего продолжительного похолодания в Москве исторические аналоги?
— Нельзя путать погоду и климат. Если бы у нас в течение 30 лет каждый год в июне температура держалась около +6 градусов и выпадал снег, мы могли бы говорить о какой-то глобальной климатической перестройке. Если такое происходит раз в пять или десять лет, то это локальная перестройка циркуляции атмосферы, которая потом вернется в свое привычное течение.
Если говорить об истории, то у нас очень мало данных. О том же Малом ледниковом периоде мы можем судить лишь по каким-то летописям, записям монастырей и картинам. К тому же это совершенно разные временные масштабы — там речь шла о похолодании, длившемся примерно 400 лет. Поэтому лучше смотреть назад на период инструментальных наблюдений, и, тогда видно, что недавно чуть не был побит рекорд самой низкой температуры 6 июня — +5 градусов.
— Тот факт, что-то, что мы наблюдаем сегодня — дело рук самого человека, для ученых не оставляет сомнений?
— То, что человек влез в климатическую систему — это доказанный факт, на это указывают результаты моделирования климата, обобщенные в отчетах IPCC. Антропогенный фактор, безусловно, есть и он влияет на климат, и мы ничего не можем с этим сделать, так как не можем взять и остановить промышленность. И это приводит к нетипичному поведению климатической системы, которое зачастую вызывает у нас удивление, так как оно сильно отличается от того, что мы можем предполагать.
Не вызывает сомнений и то, что таких «странных» погодных проявлений будет все больше и больше.
— В прошлый раз вы говорили, что одним из проявлений глобального потепления может стать наступление вечной весны или осени с неявными границами сезонов, постоянной облачностью и осадками. Не предвестника ли этого мы видим?
— Если наблюдаемое сегодня мы будем видеть каждый год в течение длительного времени, тогда мы сможем говорить об изменении климата, уменьшении межсезонной амплитуды, и о том, что средняя температура летом уменьшается. Некоторое время назад в Москве были очень теплые зимы, когда на Новый год практически не было снега несколько лет подряд. Правда, потом все переключилось и стало нормальным. А пока мы видим, что да, начало лета холодное и не очень приятное.
Вечная осень — это одна из теоретических возможностей, которая может реализоваться в связи с глобальным потеплением.
Климатологи работают, в основном оглядываясь назад, анализируя, что произошло за последние десятилетия и пытаясь понять, почему это произошло. Что касается долгосрочных прогнозов, то ими занимаются ученые, работающие с моделями общей циркуляции, основанными на гидродинамических уравнениях. Однако, для получения долгосрочных прогнозов климата необходимо выбрать сценарий того, как будет меняться количество СО2 в атмосфере. Этого же никто не знает и существует несколько примерных сценариев — пессимистичный, то есть очень сильное увеличение концентрации парниковых газов, то, как все идет сейчас, и оптимистичный, то есть резкое сокращение выбросов.

— Что думают ваши коллеги и вы по поводу недавнего выхода США из Парижского соглашения?
— Вообще, Парижское соглашение — довольно искусственная вещь, так как основными «поставщиками» парниковых газов являются развивающиеся страны, у которых очень много других проблем и изменение климата стоит для них далеко не на первом месте.
Но наши американские коллеги очень насторожены и озабочены тем, что Трамп уже неоднократно не очень позитивно высказывался о фундаментальных исследованиях в климатической науке.
Для него на первом месте стоят так называемые «climate service» — то есть практические приложения.
Однако практические приложения относятся в основном к прогнозу погоды, грубо говоря, брать завтра зонтик или нет, а для улучшения качества прогноза погоды необходимы именно фундаментальные исследования климата. Конечно, в объявленном Трампом выходе из Парижского соглашения хорошего мало не только с точки зрения проблемы глобального потепления, но и с точки зрения развития климатической науки.
Павел Котляр




avatar
Viking

Мужчина
Количество сообщений : 93
Дата регистрации : 2009-05-22

Вернуться к началу Перейти вниз

Ураган, которого не было

Сообщение  Viking в Сб Июл 15, 2017 1:29 am

Ураган, которого не было

Что именно убило 16 человек во время московского «урагана».

Кто или что виновато в последствиях московского «урагана», как надо тренировать деревья к следующей непогоде и почему в Сочи ветра сильнее, но жертв меньше, специально для Indicator.Ru выяснил журналист Александр Березин.
Как известно, в нашей стране есть тенденция сводить проблемы либо к объективным факторам («дороги» из известной фразы), либо к субъективным («дураки» оттуда же). Не избежал общей участи и так называемый ураган в Москве в мае 2017 года. «Так называемый» он потому, что ураганом его могут считать только в столице и других столь же маловетренных местах.
В реальности по шкале Бофорта ураган начинается при скоростях ветра выше 32,6 м/с в приземном слое — цифры, которые в Москве не регистрировали даже автоматические метеостанции на высотных зданиях, не то что в приземном слое.
Поэтому никакого «урагана» здесь не было. Нарекли его этим звучным именем только из-за непривычности жителя Москвы — одного из самых безветренных мест нашей страны, со среднегодовой скоростью воздушных потоков в 2,3 м/с — к действительно сильным ветрам. Из-за этой непривычности ураганом здесь некорректно называют даже порывы до 17 м/с. В каком-нибудь южном городе России, кстати, даже ветра до 40 м/с иной раз так не называют, и по 16 человек за раз от них не гибнут:

Итак, похоже, в этот раз люди погибли не из-за объективных факторов. В материале Indicator.Ru был сделан упор на субъективные. Мол, городские власти не учли угрозы от того, что многоэтажки, окруженные пустырями, создают для ветра сужения, сильно повышающие его скорость, отчего он и стал массово валить деревья. Якобы квартальная застройка с бóльшим количеством деревьев лучше замедляла бы ветер. А сведение лесов в Подмосковье, добавляют экологи, дополнительно освобождает дороги сильным ветрам.
Все это очень интересно, но весьма маловероятно. Новороссийск и Волгоград тоже многоэтажные, и деревьев там и в городе, и за ним радикально меньше. Скорость ветра намного больше. Среднегодовая — в два с половиной раза, то есть энергия ветра там выше в пять и более раз. Где же регулярные сообщения о 16, или хотя бы о пяти погибших? Что-то не сходится, осталось только понять, что.
Плохие деревья?
Ураган повалил примерно 25−30 тысяч деревьев — и именно они стали самой массовой причиной разрушений. Неравнодушные граждане тут же установили, что причина — в плохом выборе пород для городских зеленых насаждений.
Ясенелистный (американский) клен с его не очень прочной древесиной назвали главным «слабым звеном», тем более, что их действительно повалило много.
Тополь назначили на почетное второе место, вновь припомнив ему «алергенность» и апокалиптически ужасный пух. В общем, у московских властей, считают урбанисты, нет правильной стратегии развития города. Вывод не очень свежий. Иной раз кажется, что трудно найти такое событие в жизни Москвы, на которое урбанисты отреагировали бы по-другому.



Клен ясенелистный
Есть у этого вывода и другой недостаток: он не находит поддержки в публикациях из рецензируемых научных журналов. Между тем, исследователи из Франции не то чтобы вчера установили, что устойчивость разных деревьев (живущих в одном и том же регионе) к ветрам крайне близка друг к другу. Все они начинают массово ломаться при одной и той же скорости ветра. Даже если одно из них дуб, а другое — из вроде бы непрочной древесины, то разница в этой роковой скорости в районе 10%.
А все потому, что если у дерева выше прочность (или просто толще ствол), то меньше гибкость и больше удельный вес, а значит и нагрузка при ветровой раскачке.
Одно компенсирует другое и какого-то вундерваффе, неломаемого дерева, в природе просто нет.
«Ломка» наступает не потому, что тот или иной вид плох — причины несколько иные, и об этом мы скажем ниже.
Еще одна беда — вывернутые с корнем деревья — вряд ли вообще вина самих растений. Их прочности, судя по целым стволам, иногда бывает и достаточно. Однако в городе они растут асимметрично (со смещением центра тяжести от домов к открытому пространству, где светлее). Плюс ливневая канализация и в 2017 году нормально работает далеко не всей Москве. Первое не исправить — такова городская среда. А вот вторая проблема вполне решаемая.
Судя по тому, что в Сочи, скажем, дождей и ветра больше, а вывернутых деревьев меньше, имеет смысл озаботиться копированием южнорусской ливневой канализации и в столице.

Откуда же взялись претензии к «ломким» породам? Если задуматься, американский клен — сорняк, очень широко распространенный. Тополь также нередок — инерция советской эпохи, когда их любили насаждать в городах. То есть чаще всего падали те деревья, что встречаются чаще всего. Увидеть в этом связь с их древесиной можно, только если не обращать внимание на распространенность. Большинство гибнущих от кошек городских птиц — это те, что встречаются там чаще всего, а не те, что кошкам проще всего ловить.
Нет, с кленом, конечно, нужно бороться, но не из-за его ломкости (как мы уже отметили, не делающей погоды). Просто он с листьями вносит в окружающую среду колины, вещества, угнетающие растения-конкурентов, что вредит окружающим зеленым организмам.
Местный «русский» остролистный клен, честно сказать, тоже душит конкурентов, но к его ядам соседи хотя бы привыкли. Да и с тополем можно бы поработать. Например, обрезать ему верхушки, как это стабильно делают в южных городах России. Женские особи его тогда не дают пуха, да и мужские не так часто рушатся на землю.



Клен остролистный | Источник: РИА "Новости"
Все это наводит на очень простой вывод. Проблема «урагана» 2017 года не в том, что у нас городские власти не учитывают экологических проблем или многоэтажности Москвы.

Настоящая трудность в том, что банальные истины — самые сложные для того, чтобы их усвоить. Не надо каких-то хитроумных политик, чтобы крыши в Кремле не срывало, столбы не падали, а остановки не убивали людей. Нужно выполнять элементарнейшие нормы благоустройства и строительства. Скажем, не забивать на закрепление крыш и остановок, как периодически делают почти все российские строители в городе Москва и его окрестностях. Даже если они работают в Кремле. Неплохо бы и периодически укорачивать деревья на разумной высоте. Все.
Однако эти рекомендации в данный момент совершенно бесполезны. В природе не существует сил, способных изменить ментальность российских строителей в короткие сроки. Нет и каких-то очевидных методик по изменению ментальности московских властей. В городе очень много людей, недовольных тем, что на улице теперь негде что-то купить по дороге с работы. Но и среди них вряд ли найдется много тех, кто верит, что недовольство граждан может как-то повлиять на власти и вернуть снесенные «ларечки».
Немного о будущем
Температура на планете растет и будет делать это как минимум до конца века. Это значит, что с термодинамической точки зрения увеличение скоростей ветра на планете — стабильный и очень долгосрочный тренд. Поэтому со временем даже в Москве она достигнет нормальной для земной суши, то есть выше 4 м/с. В перспективе это хорошо.
Как выяснилось во время эксперимента «Биосфера-2», без заметных ветров деревья не набирают нужной прочности. Если их нет совсем, прочность стволов и веток падает настолько, что они обламываются под собственной тяжестью. Ничего странного в этом нет. Достаточно оглянуться по сторонам, чтобы понять: без физических нагрузок могут поломаться не только деревья, но и представители нашего вида.
Современная ломкость костей не была свойственна людям прошлого, и скелеты времен палеолита наглядным образом отличаются от современных в этом плане.
Возможно, в этом частично лежит и причина больших разрушений от московского «урагана». Местные деревья просто недостаточно «тренированы» серьезными ветрами, поэтому, когда они вдруг с ними все же сталкиваются, то сразу же массово ломаются, что и приводит к жертвам.

У Новороссийска в 1928 году регистрировали и 80 метров в секунду, а 40+ там бывают чуть не каждый год. Деревья на ветреном юге страны при прочих равных прочнее — просто потому, что иначе они бы там не выжили. Ломаются почти всегда только самые старые или больные. Но городские власти под напором окружающей действительности, как правило, тоже становятся прочнее. Когда у них регулярно рвет провода падающими стволами, рано или поздно они начнут следить за возрастом и здоровьем тех из них, что еще живы. Поэтому присматривают за «аварийным состоянием» деревьев на юге несколько лучше, и чаще убирают те, что свалятся при следующем сильном шквале.
Рано или поздно «тренировки» подтянут и тех, и других и в центре страны. Однако если для растительности это процесс длительный, то для их контрагентов из городских служб его можно заметно ускорить. Нет ничего нереального в том, чтобы раз в год подрезать тополя или, наконец, озаботиться американскими кленами. Все что для этого нужно — прекратить обвинять деревья, Собянина и прочие мало относящиеся к делу явления. И заняться, наконец, конкретными людьми, которые должны изо дня в день работать санитарами внутримкадовского леса.
Автор — Александр Березин
avatar
Viking

Мужчина
Количество сообщений : 93
Дата регистрации : 2009-05-22

Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения