Война. Неизвестные страницы.

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

Война. Неизвестные страницы.

Сообщение  штурманский в Вс Окт 10, 2010 12:14 am

«Пять муравьёв – это больше, чем четыре слона.»


Народная свазилендская поговорка



Широко известно о Подвиге защитников Брестской крепости, среди которых были и пограничники Брестского погранотряда:

личный состав 9-ой линейной заставы,

3-ей резервной заставы,

3-й погранкомендатуры,

окружных автомобильных курсов и многие другие из пограничных подразделений, дислоцировавшихся в самой крепости. А также защищали крепость у Буга и те из оставшихся в живых пограничников, кто получив приказ, пробились сквозь кольцо окружения в крепость с линейных застав 23-26 июня.

Ну и ходит-гуляет по свету запущенная одним писателем сплетка, что якобы «последний защитник», полуослепший, сдался гитлеровцам в марте 1942 года.

Летом 1943 (!) года в Бресте некий гауптман (капитан) Иоганн Вестманн писал в личном дневнике:

««27.VII. 43. Иногда ночью нас обстреливают русские, которые прячутся в казематах крепости. Говорят, их не больше пяти человек, но мы не можем их найти. Как им удаётся выжить под землёй два года без еды и питья?! Я этого не знаю. Ни тотальное минирование развалин, ни огнемёты, ни даже газы – не помогают: патрули гарнизона продолжают нести в ночное время потери убитыми, реже ранеными, как правило тяжело – в голову, шею, грудь. Бывает, что патруль бесследно пропадает: не находят ни оружия, ни тел, ни даже следов крови! Дезертируют что ли или это опять русские из крепости постарались?

Стандартно пишут про бедняг в сопроводительных документах о текущей убыли – небоевых потерях среди личного состава гарнизона: «Несчастный случай, подорвался на мине.» Или того проще: «Пропал без вести при проведении плановой, антипартизанской операции, в лесу. Поиски не дали результатов.» Интересно, если бы не русские партизаны, что бы делало вышестоящее командование гарнизона, какой именно бледный у него был бы вид?

Замкнутый, нелюдимый, исключительно неразговорчивый обер-лейтенант К., из антидиверсионного подразделения егерей, сообщил мне как-то, по большому секрету, (перебрав шнапса), что собаки отказываются работать по следу! Kак он сказал с мрачном усмешкой: «Уверенно его теряют, почти сразу же». По его же словам, после того как две группы, ушедшие на прочёску и зачистку подземелий, исчезли, а из третьей, заслышав выстрелы, обнаружили прибыв в дальний, полузатопленный подвал лишь тело одного, (как показало вскрытие – умершего от разрыва сердца), отдан негласный приказ ограничиться лишь контрдействиями на поверхности.
Мистика какая-то!

Отправляясь на ночное патрулирование в крепость, нижние чины желают друг другу: «Избави нас, Боже, от «Чёрной смерти» (чумы), встречи с «Фрау с автоматом» или с русскими демонами!» Некоторые принялись ревностно посещать службы гарнизонного пастора. Как он мне поведал, нередко спрашивают, не владеет ли он навыками экзерсизма. Запасаются всяческими талисманами и охранительными амулетами.

Курьёз: сказки братьев Гримм пользуются огромным успехом. А всё из-за того, что кто-то, (пальцем не будем показывать), в шутку, сказал, что там иносказательно изложены способы гарантированно избежать встречи с любыми из тех, кого не следует поминать на ночь глядя. Хотя там столько русских осталось с лета 41-го непогребёнными, а оттого – неупокоенными, что поневоле закрадываются мысли о том, о чём шепчутся по углам – что это сама Крепость мстит нам. Глупости! Нам противостоят люди. Однако же вопрос вопросов – как, ну как они ухитряются не просто выживать в нечеловеческих условиях в течение двух лет, а ещё и оказывать нам регулярное, небезуспешное сопротивление?!

Конечно же, в докладах об этом ничего нет, потому что официально принято считать, что крепость «окончательно пала» к исходу июня и зачищена от русских к началу августа 41-го. Да и наш дорогой фюрер побывал здесь, тем самым официально как бы поставив точку. Однако гарнизонное кладбище тем не менее продолжает неспешно, но неуклонно расти...»»



...Канонада уходила всё дальше и дальше на закат: советские войска обошли Брест с флангов, с ходу форсировали Буг и, замкнув кольцо окружения вокруг Брестского укрепрайона, стремительно покатились паровым катком по отступающим гитлеровцам и далее. Гарнизон города и крепости сложил оружие и сдался. Какой смысл сражаться в безнадёжном положении, в полном окружении да ещё и при многократно превосходящих силах противника, правильно? Нерационально ведь и «бессмысленно» к тому же. Потому – лапки вверх и вперёд, унылыми колоннами военнопленных туда, куда и хотели, но совсем не так и в другом качестве.

Генерал смотрел на проходящих мимо пленных, но видел не их, подавленно бредущих, жмущихся к обочине, уступающих дорогу советской боевой технике и войскам, непрерывным потоком идущим им навстречу. Видел жару, сгоревшие, исковерканные остовы танков и грузовиков, окровавленные, грязные бинты - горечь отступление. Когда он, только-только с командных курсов по переподготовке, с новенькой «шпалой» в общевойсковых петлицах, отступал 23 июня во главе пехотного батальона, поредевшего от «безвозвратных» потерь в жестоких оборонительных боях у крепости до полутора взводов. И вот он вернулся, один из всего батальона: остальные полегли под Москвой, в Сталинграде, на Курской дуге, при форсировании Днепра... Долгая вышла дорога обратно.

Подчинённые из ближнего окружения знали, что комдив воюет с 22 июня, что встретил войну именно здесь, недалече совсем. Поэтому когда окончательно завечерело, начштаба распорядился накрыть в блиндаже комдива ужин по особенному. Вот только язык не поворачивался назвать его праздничным. Бывает такое – вроде праздник, праздновать надо, а не весело совсем. Горько.

Генерал-майор молча пожал полковнику руку. Два года воюют вместе, уже давно научились понимать друг друга не то что с полуслова, а вообще без слов.
Видимо, крепко помнил о комдиве и командарм: испросив разрешение у командующего фронта, приказом отвёл измотанную в непрерывных, наступательных боях дивизию на пополнение техникой и личным составом. Где располагаться, предоставил решить самому командиру дивизии, так и сказал при личной встрече: «Места здесь для тебя знакомые, Артёмыч, тебе и поводья в руки – выбирай сам.»

Первую приняли за грядущую Победу, вторую – за командира, дай ему Судьба здоровья и многия лета. А третий тост был традиционно за павших: молча, стоя и не чокаясь. В глазах генерал-майора заблестела непрошеная влага. Сели, никто не решился нарушить тишину. И она, осознали удивлённо, была непривычной – канонада затихла вдали и вокруг царило чуть ли не абсолютное безмолвие. (Начштаба расстарался, чтобы вокруг не шумели. Поэтому штаб дивизии и разместили подальше от входящих в неё частей и подразделений, неглубоко в лесу. Так что деревья хорошо экранировали звуки, заглушая их.)
Комдив сидел во главе стола, уйдя в себя, безучастный к окружающему. Начальники служб и родов, штабные, командиры полков и прочий начальственный люд постепенно зашевелились, шёпотом ведя разговоры, не забывая плотно закусывать. Когда ещё выпадет отдых, надо насладиться каждым часом: скоро снова в бой, дальше на запад. Дошли ведь! До самой, до границы! Павшим – слава и память, а живым – продолжать жить и радоваться жизни...

Внезапно распахнулась дверь, шваркнув со всего маху об аккуратно, досточка к досточке, обшитую стену блиндажа! Собравшихся шатнуло словно порывом невидимого ветра, комдив вышел из оцепенения раздумий-воспоминаний. Сидевшие спиной к выходу обернулись, все воззрились на адъютанта командира дивизии. Только очень важная, неотложная весть могла извинить подобное вопиющее нарушение военной этики – вваливаться к командиру, без стука и спроса на разрешение войти да ещё едва ли не пинком распахнув дверь. И вроде так оно и есть – на капитане буквально лица не было. Что за напасть?! Тихо вокруг, ни стрельбы, ни взрывов...

- Товарищ комдив! – Адъютант замялся, определённо находясь в нешуточном затруднении. – Тут это...
- Чего ты там мямлишь!? – насупил брови генерал-майор. – Если ничего важного, то получишь у меня сейчас на грецкие орехи! Ну?
Капитан решился:
- Товарищ генерал-майор, к вам на доклад просятся несколько пограничников..., - заметив нахмуренное недоумение, поспешил прояснить: - Воевали в немецком тылу, здесь.
- Партизанили что ли, в лесах? – понимающе просветлел комдив.
Слова адъютанта заставили присутствующих разом онеметь:
- Никак нет, по словам их старшего, вели диверсионные действия в самой Брестской крепости, из развалин казематов!
- Где-где?! – не поверил своим ушам генерал.
- В крепости, - произнёс капитан, будто и сам не веря тому, что говорит. – С августа 41-го...
Все вздрогнули, переглянулись с ошарашенным видом и вот тут у всех выражение лица стало точь-в-точь как у «неурочно ввалившегося» в командный блиндаж со сногсшибательным докладом: продрало от одной лишь мысли «Три года?!!!»
- Зови их немедленно сюда! – приказал комдив.
- Они просят вас выйти к ним или прикрутить до предела «коптилку».
Начмед, подполковник, сообразил первым:
- Глаза у них отвыкли под землёй от яркого освещения за три-то года. Ослепнут...
Генерал ринулся наружу.

Поляну заливало половодьем расплавленного серебра. На грани лунных света и тени, под сенью раскидистой длани - нижней ветви исполинского дуба стояли пятеро, в фуражках. Стремительно приближавшемуся к ним генералу показалось, что что-то в фигурах не так, потом вдруг дошло, рывком – БЕЗ ПОГОН!!! Неестественно бледные лица давным-давно не видавших дневного света, словно светящиеся в полумраке, тёмные провалы на месте глаз... Наверняка не одного лишь генерала окатило ледяным ознобом от дикой мысли, что это не люди, а призраки павших в июне 41-го. Как немой укор им: и ему, и остальным. Истлевшая, штопанно-перештопанная форма. На ногах у троих – лапти. Один с «дегтярём», трое с ППШа, один – с винтовкой. Оружие – ухоженное, маслянисто-матово отсвечивает.

Прошедший огонь и воду комдив, не терявшийся ни при каких обстоятельствах, лично подымавший залёгшие цепи под убийственным пулемётным/миномётным/артиллерийским обстрелом, одним из первых переправившийся через Днепр на «пятачок» плацдарма на правом берегу вслед за передовыми частями дивизии, растерялся – не знал, что сделать или сказать.
Крайний правофланговый, невысокий, кряжистый усач пришёл ему на помощь, скомандовал негромко шеренге:
- Рняйсь, смир-рна!
И гулко произнёс:
- Товарищ генерал, сводная, подвижнАя группа Брестского погранотряда прибыла в ваше распоряжение. Командир группы – старшина Гладков. Какие будут приказания?
- Братцы, да как же это, а? – у генерала текли слёзы и он не стеснялся их, как ещё совсем недавно, в блиндаже. – Как смогли, родные?! Столько времени, в крепости...
Комдив порывисто обнял старшину. Жал руку следующему в таком коротком строю, словно заведённый повторяя снова и снова: «Благодарю за службу!» и обнимал. Практически у всех присутствующих повлажнели глаза.
Комдив спохватился:
- Вольно!
Старшина-пограничник немедленно продублировал эту команду.

Они стояли, пятеро, и плакали, как это бывает у мужчин: безмолвно, без всхлипываний и рыданий. Положив автоматы, ручной пулемёт и снайперскую винтовку наземь, стали кругом, обнявшись за плечи, не сговариваясь, как один, склонили голову каждый, вовнутрь. Вспоминали тех, кому не довелось дожить. Кто-то из них глухо и хрипло, явно с отвычки говорить, произнёс:
- Братья, неужели дождались!? Неужели – это правда, а не в который уже раз сон!!? Наши пришли! НАШИ!!!...


Мы, пограничники, из поколения в поколение, из призыва в призыв, помним о Брестской крепости всегда: «молодым» рассказывают о брестских пограничниках, приводя их подвиг как пример образцового исполнения долга воинов Границы. Скажем, так:

Матёрый капитан, начальник заставы, своему заместителю, неопытному лейтенанту, вечером 12 июля 1993 года:
-...А ты разве не слышал поговорку: «С границы – уйти нельзя..»
- «..граница пойдёт за тобой!»? Слышал, отец говорил.
- А отец тебе не говорил, что пограничники – никогда не отступают?
- Но ситуации же разные бывают!!?
- Это для других родов войск, а для пограничников – нет. Не отступают никогда, потому что не отступают никогда.
- Ну а какой смысл?!! Мы – Брестская крепость что ли!?
- Вот это хорошо, что ты вспомнил про Брестскую крепость. Сталин ещё не издал приказа «Ни шагу назад!», а для них он уже был, для пограничников. Немцы подходили к Смоленску, а в это время там, в Бресте, один из нас написал: «Умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!» Не было в этом смысла?
- Был, раз победили! Только получается... мы обречены подвиги совершать?!
- Молодец, хорошо сказал! За это я и люблю пограничные войска...

Из многосерийного, художественного фильма «Застава»


Да, вот за это мы, погранцы, и любим пограничные войска. Не оттого, что дартаньяны-де и круче нас только обрывы в море, а потому что честь нам оказана великая, заранее: случись вдруг что – просто допреж всех принять на плечи ношу неподъёмную, но наипочётнейшую – стать на пути напавших на нашу страну, сколько бы их ни было. Поэтому и меряться никому нечем, ведь у каждого мужчины эта ноша – своя, но лишь часть общей доли защитников Отечества, как бы оно ни называлось, кто бы, как бы ни мелькал у госруля.

В качестве эпилога, не желая ни на йоту умалить беспримерного Подвига ВСЕХ защитников Брестской крепости и ОБЩЕГО вклада в дело приближения Победы Советского Союза над Германским нацизмом:

Салют победы зарождался
В огне недрогнувших застав,
И вермахт вдруг засомневался,
Границы прочность испытав.

Заставы стали в горле костью,
Спустили «сверхлюдей» с небес,
И фюрер зеленел от злости,
Едва заслышав слово «Брест»!

Когда бы все сыны Отчизны,
Как пограничники дрались,
Салют счастливой, мирной жизни
Зажёг пораньше неба высь!

Автор стихов: Алексей Матвеев, Май 85, с Афганской границы



Подпишусь под каждым словом этого стихотворения... и свазилендской поговорки.

Руслан Титор, рядовой пограничных войск, Ноябрь 87, с Иранской.



Вечная Слава и Память героям Брестской крепости!!!


http://forum.pogranichnik.ru/index.php?showtopic=12025&st=120&p=467562&#entry467562
avatar
штурманский

Мужчина
Количество сообщений : 175
Возраст : 51
Географическое положение : Москва
Дата регистрации : 2009-02-26

http://shturmanskij.ya.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Война. Неизвестные страницы.

Сообщение  askan в Пн Окт 11, 2010 5:18 am

Хорошая статья, памятливая. И стихи хорошие, патриотичные. Но нет страны, нет Отчизны, а то что есть это скорее зона блатная Рефё на территории России. Не помню в каком году, но уже после уничтожения СССР и пересройки с прихватизацией, где-то середина 90 годов 20 века, ветеран - защитник Брестской крепости, приехал на праздник Победы 9 мая мая в крепость. При орденах и медалях, в парадном кителе, прослушал тоже очень патриотичные речи местных шакалов от власти, кое какие шакалы были и из Москвы, потом праздничный ужин для ветеранов, а потом домой, куда-то в Казахстан. Домой ветеран не уехал, он тут же на вокзале бросился под поезд - уж больно голодно жил он дома, и видно было обидно ему за Державу и Отчизну. А может за то, что Родина - мать разменяла его и его мужество на пять серебрянников, которые получил даже не он, а Ельцин и его шакалье кубло продажное. Сегодня ничем не отличается от прошлой середины 90 годов в России. Все то же кубло на вершине властной пирамиды, все та же чёрная блатная зона на территории России, все то же брехалово из уст ельцинских поскрёбышей и маргиналов без мозгов, но с хапужными ручищами, и точно такая же продажная шакалья стая у власти в стране, даже не в стране, это нечто - рефё, страной назвать язык не поворачивается, скорее человеческая помойка и слив в унитаз. Да и стишата из 1985 года, это не 1995 и не 2005 годы. Нет той страны, в которой сыны Отчизны с зелёными погонами и зелёными фуражками на головах сражались за честь и свободу своей Отчизны, нет России, нет СССР, за которую они умирали и выживали в нечеловеческих условиях. Чего ж память то тех, кто честно воинский долг отдавал своей Отчизне, вымарывать очередным политическим пустобрехством, они не виноваты в том, что свои доморощенные шакалы, поганее фюрера, разломали и уничтожили их Родину, их мужество и их Память о Великой Победе. Они не виноваты..., что ж опять то мужество, благородство, верность воинскому долгу тех, кто выполнил свой долг перед Родиной и советским народом, использовать как очередной презерватив в пиаракциях всех этих политических гиен и шакалов РеФё. Ведь же ясно, что власти используют Победу в Великой Отечественой войне в своих политических и идеологических унитазных интересах. Кого сегодня защищать воинам в зелёных и не зелёных фуражках? Денежные мешки олигархов, которым эта страна нужна в качестве дойной коровы? Или народ, который превратили те же олигархи и стая шакалов от власти в рабов? Кого?! Или что?! Сейчас то служить стало в арми западло, не то, что воевать с кем во имя чего ....? а во имя чего? во имя каких идеалов сегодня должны умирать молодые солдаты? Во имя победы в Чечне? Так её Ельцин и его камарилья организовала, во имя ресурсов и земли России? Так все это уже не народное, а олигархической, да и экономика вся у них в руках. Может стоит олигархов защищать? Так их НАТО защитит, они все туда переезжают жить, когда здесь достаточно пограбят. Так кого или чего защищать сыну крестьянина из Вологодской области, или сыну работяги из Рязани? Да и война в Чечне, которую организовал Ельцин не оборонительная, а гражданская. И именно за убийство своих сограждан ныне дают героев России, но не настоящей, а фальшивой - РеФё. Так во все времена и во всем мире убийство сограждан считалось уголовно наказуемым преступлением, что впрочем неудивительно для РеФё, которая не государство, а зона. На зоне слово пахана закон для приблатненной шушеры, что собственно и наблюдается в Рефё повсеместно.


«Когда бы все сыны Отчизны,
Как пограничники дрались,
Салют счастливой, мирной жизни
Зажёг пораньше неба высь!»



Когда бы все сыны Отчизны,
Устав от мерзости властей,
Дрались за счастье в этой жизни
Своих и не своих детей.

Когда бы все сыны Отчизны
Умели так страну любить,
То не нужны б нам были гризли,
И пудингом к чему кормить.

Когда бы все сыны Отчизны
Гордились Родиной своей,
То память нашу власти измы
Не засоряли б болтовней.

Когда бы все сыны Отчизны …
А где же Родина моя?
Опять брехалово и измы,
Что унитазу впору для.






avatar
askan
Admin

Мужчина
Количество сообщений : 3506
Возраст : 65
Географическое положение : Москва
Дата регистрации : 2009-02-20

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Война. Неизвестные страницы.

Сообщение  valery40 в Ср Ноя 30, 2011 4:50 pm

Конвои позора, или Дорога, ведущая в вечность
Документальный фильм «Конвои позора» («Convoys of Shame» / «Les Convois de la honte») был показан в январе на 20-м Фестивале еврейского кино в Нью-Йорке. Впервые в этом фильме проведено историческое расследование участия Французской национальной железнодорожной компании (SNCF) в депортации из Франции в лагеря смерти на территории Германии 76 тысяч французских евреев, 20 тысяч цыган, 38 тысяч участников Сопротивления.
Фильм воспроизводит события Второй мировой войны, к сожалению, недостаточно освещенные историками. Это поиски и аресты евреев, включая детей и стариков, и их последующая депортация, которую осуществляла французская полиция. Немцы контро­лировали, а детали разрабатывали сами французы. Чиновники и служащие железнодорожной компании также проявляли служебное рвение с тем, чтобы оккупанты были довольны.
Именно французы придумали использовать вагоны для перевозки скота без лавок и туалетов, поскольку в них можно было затолкать больше людей. В вагоны загоняли мужчин, женщин, стариков и детей. Люди в вагонах теряли сознание, кричали, плакали дети, умирали старики… Французы вели составы до границы Германии, там бригада менялась на немецкую. Французы-железнодорожники сортировали отобранные у евреев при погрузке вещи и отправляли их в Германию. Отправку вагонов, закрытие дверей на цепи и висячие замки, навешивание деревянных щитов-заглушек на окна проверяли французы – инженеры SNCF. Все железнодорожники были членами профсоюза, который не прекращал работы и в период оккупации.
Аресты евреев проходили на оккупированной и на так называемой «свободной территории Франции», где формально оккупации не было. Отправка составов с евреями велась до последнего дня оккупации. Были случаи, когда составы отправлялись со станции за час до прихода союзных войск. Ни разу ни один француз – инженер, рабочий, машинист, сцепщик, кочегар – не отказался вести состав с обреченными. Не было ни одного взрыва на железных дорогах во время следования этих составов. Лишь однажды три студента, фамилия одного из них была Лифшиц, остановили состав, пригрозили машинисту и открыли несколько вагонов. 232 евреям удалось спастись. Повторяю, это был единственный случай за всю войну. А ведь немцы не охраняли эти составы на территории Франции. Был единственный машинист, который отказался вести состав, но не с евреями, а с участниками Сопротивления. Один случай за всю войну. Весь оккупационный корпус немцев во Франции составлял 60 тысяч солдат и офицеров. На 40 миллионов французов. Нация, рубившая головы своим королям, организованно сдалась на милость бошам и послушно следовала указаниям оккупантов. Сопротивление было настолько незначительным, что французы не смогли сами себя освободить. Францию освободили союзники.
Кроме того, с момента оккупации и до нападения немцев на СССР французские коммунисты вообще не вели борьбы с оккупантами.
«Победительницей» в войне коллаборационистскую Францию сделала умная политика де Голля, который привел Францию в Ялту и усадил за один стол с СССР, Англией и Америкой.
Этот фильм – только начало серьезного исторического исследования тяжелого для евреев и позорного для Франции и французов периода.

Опубликовал: Нина БОЛЬШАКОВА

http://evreimir.com/29909/635_05_01_01/
avatar
valery40
модератор
модератор

Мужчина
Количество сообщений : 1839
Возраст : 77
Дата регистрации : 2009-08-13

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Война. Неизвестные страницы.

Сообщение  askan в Ср Ноя 30, 2011 9:07 pm

Ну и страничка у нас вот тут. Рядом и великий подвиг и тут же великая подлость. И все вместе это называется Жизнь и Человек в этом Мире. Человек может быть ......................................? вопрос
avatar
askan
Admin

Мужчина
Количество сообщений : 3506
Возраст : 65
Географическое положение : Москва
Дата регистрации : 2009-02-20

Вернуться к началу Перейти вниз

135 евреев - награжденных Золотой Звездой Героя-предать забвению

Сообщение  ????? в Вс Янв 15, 2012 5:35 am

135 евреев - награжденных Золотой Звездой Героя-предать забвению

Это военная тайна.
За разглашение к которой журналистку растреляли,
военному архивариусу 25 лет





23 ноября 1950 г. в сталинских застенках была казнена журналистка
Мириам (Мирра) Айзенштадт (дев. Казаринская).


Мира Железнова. 1945 год.



Литературный псевдоним Железнова.
В чем же была вина этой женщины? За какую "измену Родине" ее арестовали?

Мирра Железнова работала в аппарате Еврейского антифашистского
комитета, куда ее, известную уже журналистку, обозревателя газеты "Эйникайт", летом 1942 г. привел Илья Эренбург.

Лучшие публикации газеты "Эйникайт" рупора ЕАК передавались по каналам Софинформбюро в страны антигитлеровской
коалиции.
Железнова одна из первых, как и Илья Эренбург и Василий Гроссман
собирала материалы о жертвах Катастрофы и евреях-героях войны, готовила свою
книгу документальной прозы по собранным рассказам о горе и мужестве.
В середине 1945 г. именно она первой опубликовала в газете "Эйникайт"
Списки Героев Советского Союза евреев.
Оказалось, что к концу войны этого звания удостоились 135 евреев. Списки из газеты перепечатала европейская и американская пресса.
Сто тридцать пять Героев Советского Союза евреи! Это был невероятно высокий процент для полумиллиона солдат и офицеров евреев, сражавшихся на фронтах Великой войны, но это в корне меняло иерархию межнациональных отношений: вслед за русским народом-победителем шел маленький, на треть истребленный, но не сломленный еврейский народ Герой.
Вот этого Мирре Железновой и не простили, затаившись до поры в апреле 1950-го
ее арестовали. На единственном допросе 20 мая 1950 г. Публикация цифры 135 стала одним из главных, предъявленных ей обвинений. В ее деле, по воспоминаниям дочери, которая видела позже протокол того допроса, есть только одна страница и приговор "к высшей мере".
229 дней провела мужественная женщина в камерах Лубянки и Лефортова, вплоть до вечера 23 ноября 1950 г., когда истерзанная Мирра вступила в расстрельный подвал

Какую же "государственную тайну" выдала Мирра Железнова?
Все данные о героически сражавшихся людях она получила в 7-м наградном отделе ГлавПУРа на основании документов, оформленных и завизированных в отделе кадров, по
Официальному запросу, подписанному Соломоном Михоэлсом, и разрешению Александра Щербакова.

Муж Мирры Леопольд Айзенштадт (Железнов), военный корреспондент, уволенный со всех постов "за потерю бдительности" сумел летом 1950 г.
Добиться проведения экспертизы и доказать, что все списки Героев Советского Союза были получены Миррой Железновой официально. Но ей это не помогло.

Простить журналистке, опубликовавшей на весь мир цифру (которая не вписывалась в сталинскую "национальную политику") выявленных евреев, награжденных Золотой Звездой Героя, ни Сталин, ни его юдофобское окружение не смогли.

Российский историк Геннадий Костыриченко в своем исследовании ("В когтях у красного фараона", М, 1994)
писал, что полковник из наградного отдела, оказавший
содействие журналистке в получении информации, получил двадцать пять лет лагерей, как выдавший ей "государственную тайну".

В этом году исполнилось 100 лет со дня рождения этой мужественной и
красивой женщины, о которой в настоящее время мало кто знает. Ее дочь, литературный критик. Надежда Железнова-Бергельсон написала книгу "Мою маму убили в середине XX века", вышедшую под эгидой МБПЧ (Academia, М, 2009), презентация которой прошла в ЦДЛ в Москве.


?????
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Война. Неизвестные страницы.

Сообщение  valery40 в Вс Янв 22, 2012 12:08 am

Собибор

В этот день 1945 года узники Бухенвальда были освобождены
американскими танкистами. А за два дня до того охрана лагеря
разбежалась, куда глаза глядят. Но был в истории фашистских
концлагерей день куда более страшный и героический. Осенью 1943 года
узники лагеря смерти Собибор совершили невозможное: они подняли
восстание, перебили почти всех эсэсовцев охраны и вырвались на волю.
Восстание в Собиборе - одна из самых героических страниц истории
Сопротивления в годы второй Мировой войны, единственный за всё это
время случай, когда восстание узников завершилось победой. Оно
уникально по плану, по исполнению и по кратковременности подготовки.
На Западе о нём издано немало книг и создано несколько фильмов. Но в
России оно мало кому известно, хотя руководил восстанием советский
офицер, лейтенант Александр Аронович Печерский, а ядро восставших
составили советские военнопленные-евреи. Готовя эту статью, я обзвонил
многих своих знакомых, но почти никто из них, в том числе и евреев, не
смог мне ответить на предельно простой вопрос: "Что ты знаешь про
Собибор?". Забвением покрыта и память о Печерском на его родине в
Ростове-на-Дону: ни улицы или площади его имени, ни памятника на
могиле. Не награждён он также ни одной государственной наградой. В
марте 1942 года по специальному приказу Гиммлера, руководителя СС и
шефа гестапо, близ небольшого городка Собибор в Люблинском воеводстве
был построен в условиях строжайшей секретности лагерь смерти
исключительно для уничтожения евреев. Его существование было окутано
непроницаемой завесой тайны. Этот край находится в лесной глуши,
вдалеке от главных маршрутов и городов, почти у самого Буга, где в
начале войны проходила граница с СССР.
Восстание
22 сентября 1943 года в Собибор прибыл состав, доставивший из Минского
трудового лагеря СС две тысячи евреев, в том числе женщин и детей.
Большинство из них были жителями Минского гетто, которое ровно через
месяц, 23 октября, немцы ликвидировали. Последних его обитателей
расстреляли в Малом Тростянце. В числе вновь прибывших находилась и
группа из шестисот военнопленных-евреев и среди них единственный
офицер - лейтенант Александр Аронович Печерский. В лагере существовал
подпольный комитет, который задумал организовать восстание и побег.
Возглавлял комитет Леон Фельдгендлер. Но и сам Леон, и его соратники
были глубоко штатскими людьми и осуществить восстание они, конечно же,
не смогли бы. Но вот прибыл эшелон из Минска. Среди военнопленных
Печерский выделялся и ростом, и статью, и уверенностью в поведении, да
и сами военнопленные обращались к нему, как к командиру. Фельдгендлер
подошёл к Печерскому и заговорил с ним на идише, но тот его не понял.
Однако Леон, как большинство польских евреев, мог изъясняться
по-русски, так что языковый барьер удалось преодолеть. Что касается
других старожилов Собибора, то общение Печерского с ними происходило
с помощью Шломо Лейтмана, прибывшего тоже из Минска. Франц Штангль,
комендант Собибора (а позднее - комендант Треблинки), во время суда
над ним так ответил на вопрос, сколько человек могло быть убито за
один день: "По вопросу о количестве людей, пропускаемых через газовые
камеры за один день, я могу сообщить, что по моей оценке транспорт из
тридцати товарных вагонов с тремя тысячами человек ликвидировался за
три часа. Когда работа продолжалась около четырнадцати часов,
уничтожалось от двенадцати до пятнадцати тысяч человек. Было много
дней, когда работа продолжалась с раннего утра до вечера". Всего за
время существования лагеря, в нём было уничтожено более 250 тысяч
евреев, из них около сорока тысяч детей. Что касается 600
военнопленных, прибывших из Минска, то ко дню восстания в живых
оставалось из них лишь 83. Та же участь ждала и остальных, поэтому
Печерский спешил, идя на смертельный риск: достаточно было хоть одному
человеку донести немцам о готовящемся восстании, и все в тот же день
были бы уничтожены. Но предателя не нашлось. Печерский, освоившись с
обстановкой, разработал план восстания: уничтожить предварительно
немецких офицеров поодиночке и быстро, в течение одного часа, чтобы
они не успели обнаружить исчезновения своих и поднять тревогу. Главная
задача заключалась в том, чтобы все организовать тайно, чтобы как
можно дольше не привлекать внимание эсэсовцев и охраны. Восстание было
назначено на 14 октября. Вот что рассказывает об этом Семён Розенфельд
, один из советских военнопленных: "В полдень Печерский меня позвал и
говорит: Сюда после обеда должен прийти Френцель, комендант первого
лагеря. Подбери хороший топорик, наточи его. Рассчитай, где Френцель
будет стоять. Ты должен убить его. "Я, конечно, приготовился. Мне было
двадцать лет, и я не был такой уж герой, но убить Френцеля -
справлюсь". Судьбе было угодно распорядиться так, что Семён Розенфельд
штурмовал Берлин и оставил на рейхстаге надпись: "Минск - Собибор -
Берлин".
Лагеря смерти
Начальник лагеря гауптштурмфюрер Иоганн Нойман прибыл в портняжную
мастерскую на двадцать минут раньше срока. Он слез с лошади, бросил
поводья и вошел. Там были, кроме мастеровых, Шубаев и Сеня Мазуркевич.
У дверей лежал топор, прикрытый > гимнастеркой. Нойман снял мундир.
Пояс, на котором висела кобура с пистолетом, он положил на стол. К
нему поспешил портной Юзеф и начал примерять костюм. Сеня подошел
ближе к столу, чтобы перехватить Ноймана, если он бросится за
пистолетом. Убить топором немца должен был Шубаев, такого же высокого
роста, как и Нойман. Нойман все время стоял лицом к Шубаеву. Тогда
Юзеф повернул немца лицом к двери под предлогом, что так лучше делать
примерку. Шубаев схватил топор и со всего размаха хватил Ноймана
обухом по голове. Из нее брызнула кровь. Фашист вскрикнул и зашатался.
Вторым ударом Шубаева Нойман был добит. Труп его бросили под койку в
мастерской и закидали вещами. Залитый кровью пол быстро засыпали
приготовленным заранее песком, так как через пятнадцать минут должен
был прийти второй фашист. "Тотчас же Шубаев схватил пистолет Ноймана и
принес мне, - вспоминал Печерский.- Я обнял его. Все утро я страшно
волновался, хотя всячески старался скрыть это. Но как только я узнал,
что немцев уничтожают и план выполняется, сразу успокоился". Ровно в
четыре часа штурмфюрер Геттингер явился в сапожную мастерскую и
спросил, готовы ли его сапоги. И когда он сел примерять, Аркадий
Вайспапир одним взмахом топора зарубил его. В десять минут пятого в
сапожную зашел штурмфюрер Иоахим Грейшут. Он тут же был убит Лернером.
Цибульский со своей группой уничтожили во втором секторе четырех
фашистов. После этого он пошел к унтершарфюреру Зигфриду Вольфу и
сказал, что имеется хорошее кожаное пальто. Пока его никто не взял -
пусть он пойдет и заберет. Вольфа уничтожили и тоже спрятали среди
вещей замученных людей. Той же дорогой последовали еще два фашиста. Но
с четвертым оказалось труднее, он находился в конторке, где стоял
несгораемый шкаф с награбленным золотом. Цибульский понес
драгоценности в контору штурмфюрера Клятта, делая вид, что хочет
передать ему дневную добычу, найденную в карманах убитых. Фашист
подозрительно насторожился, но Цибульский вскочил на него и начал
душить, тут же подскочили остальные. Может возникнуть вопрос, как это
удалось так легко ликвидировать эсэсовцев? Ответ прост: им даже в
голову не приходило, что евреи способны к организованному
сопротивлению, они же не считали их за полноценных людей, - вот и
поплатились. Но главное, восстание организовал кадровый военный и
участвовали в нём на первом, самом сложном этапе тоже военные,
успевшие, как говорится, понюхать пороху. Участник восстания историк
Томас Блатт так оценивает количество бежавших, погибших и спасшихся
узников Собибора: общее количество узников, находившихся в лагере в
день восстания, - 550. Из них: не смогли или не захотели бежать (и
были убиты сразу или вскоре после восстания) - 150, погибли на минах и
от пуль немцев и охраны - 80, вырвались с территории лагеря и достигли
леса - 320. Из этих 320 узников: пойманы и казнены - 170. Из
оставшихся в живых 150 узников: погибли в войне с немцами в
партизанских отрядах и в армии - 5, погибли в убежищах, тайниках и т.
п. (в основном от рук враждебно настроенных лиц из местного населения)
- 92, дожили до освобождения Красной армией - 53. Сам лагерь по
указанию Гиммлера снесли до основания, место, на котором он стоял,
перепахали и засеяли многолетней травой - как будто это было
обыкновенное поле. Самую высокую оценку дал восстанию узников
Собибора президент Польши Лех Валенса: - Есть в Польской земле места,
которые являются символами страдания и низости, героизма и жестокости.
Это - лагеря смерти. Построенные гитлеровскими инженерами, управляемые
нацистскими "профессионалами" лагеря служили единственной цели -
полному истреблению еврейского народа. Одним из таких лагерей был
Собибор. Ад, созданный человеческими руками. У заключенных практически
не было шансов на успех, однако они не теряли надежды. Спасение жизни
не было целью героического восстания, борьба велась за достойную
смерть. Защищая достоинство 250 тысяч жертв, большинство из которых
были польскими гражданами, евреи одержали моральную победу. Они спасли
свое достоинство и честь, они отстояли достоинство человеческого рода.
Их деяния нельзя забыть, особенно сегодня, когда многие части мира
снова охвачен фанатизмом, расизмом, нетерпимостью, когда вновь
осуществляется геноцид. Собибор остается напоминанием и
предостережением. Однако история Собибора - это еще и завет гуманизма
и достоинства, триумф человечности. Воздаю долг памяти евреям из
Польши и других стран Европы, замученным и убитым здесь на этой земле.
Это послание, написанное по случаю 50-летия восстания, не меняя в нём
ни строчки, ни единого слова, можно было бы адресовать и сегодня
оставшимся в живых участникам восстания - а их сейчас по пальцам
пересчитать. На постсоветском пространстве только двое: Аркадий
Вайспапир проживает в Киеве, Алексей Вайцен - в Рязани. Тяжкая судьба
Печерского. Печерский, возглавивший восстание, с группой бывших
военнопленных, прибывшим с ним в Собибор, сумел присоединиться к
партизанам, а затем к Красной армии. Все его соратники продолжили
войну в её рядах, и только Печерского вместо того, чтобы представить к
награде, направили в один из штурмовых батальонов, которые были
созданы специально для офицеров, побывавших в плену. Штурмбаты мало
отличались от штрафбатов: и те, и другие были предназначены для
смертников. В штурмбате в 1944-м Печерский был тяжело ранен в одном из
боёв и провалялся в госпиталях несколько месяцев, после чего его
комиссовали. Выходила лейтенанта медсестра, простая русская женщина
Ольга Ивановна Котова. Они полюбили друг друга и, поженившись,
приехали в 45-м в родной город Печерского Ростов-на-Дону. Там он
устроился администратором в театр оперетты,- как никак окончил до
войны музыкальную школу. Но в 1948 году, когда началась кампания
против космополитов, его уволили, и пять лет, до самой смерти Сталина,
герой никуда не мог устроиться. Бывший фронтовик, партизан и штрафник,
прошедший через плен и лагерь смерти, он освоил самую мирную
специальность - научился вышивать. Его изделия раскупались на рынке
нарасхват. Только в 1953 году Александр Аронович сумел поступить
простым рабочим на машиностроительный завод. Несмотря на перенесённое,
он прожил долгую жизнь и умер в 1990 году в возрасте 81-го года.


avatar
valery40
модератор
модератор

Мужчина
Количество сообщений : 1839
Возраст : 77
Дата регистрации : 2009-08-13

Вернуться к началу Перейти вниз

Гуревич А М. Шефа зондеркоманды Паннвица везу с собой

Сообщение  ????? в Вс Янв 22, 2012 1:58 am


Гуревич А М. Шефа зондеркоманды Паннвица везу с собой

Сайт
Разведка - это не игра
http://www.a-gurevich.narod.ru/reni.html


Член Капеллы
Кто он такой


Анатолий Маркович Гуре́вич

(7 ноября 1913, Харьков, Российская империя
— 2 января 2009, Санкт-Петербург)


— сотрудник советской военной разведки, разведчик-нелегал, один из руководителей «Красной капеллы».

Материал из Википедии — свободной энциклопедии


Анатолий Маркович Гуре́вич (7 ноября 1913, Харьков, Российская империя — 2 января 2009, Санкт-Петербург) — сотрудник советской военной разведки, разведчик-нелегал, один из руководителей «Красной капеллы».

В школе (Гуревич учился в Ленинграде) любимыми предметами у Анатолия были литература и немецкий язык. Гуревич активно участвовал в кружке Осоавиахима.

После окончания школы Гуревич учился в институте ж/д транспорта, а затем в институте «Интуриста» (по специальности «работа с иностранцами»).
Гражданская война в Испании

Участвовал в гражданской войне в Испании в качестве добровольца, служил переводчиком при командарме Г. М. Штерне. Параллельно он вёл и разведывательную работу.

В Испании Гуревич работал под именем Антонио Гонсалеса, лейтенанта республиканского флота.

В течение полугода Гуревич готовился как шифровальщик и радист.

Он получил паспорт на имя уругвайца Винсента Сьерра, сына богатых родителей.

По легенде, он приехал в Европу как турист, однако с целью наладить бизнес и заводить деловые связи. На изучение города Монтевидео, в котором, якобы, родился, и его новой «биографии» Гуревич получил всего несколько дней.

В Разведуправлении ему дают псевдоним — Кент.

Следует отметить прокол ГРУ с выдачей фальшивого уругвайского паспорта.

Другой член разведгруппы, Михаил Макаров, получил точно такой же фальшивый паспорт на имя Карлоса Аламо, со следующим порядковым номером.

17 июля 1939 года Гуревич добирается до Брюсселя,

где у него назначена встреча с резидентом ГРУ Леопольдом Треппером, руководителем разведгруппы.

Уругваец Винсенте Сьерра стал появляться в Брюсселе в ресторанах, на верховых прогулках, в театре, ему удается завести влиятельные знакомства в высшем обществе Бельгии.

В марте 1940 Гуревич поехал в Женеву на встречу с другим советским разведчиком Шандором Радо.

В Лозанне, Шандор Радо сообщил Гуревичу о том, что Германия готовится напасть на СССР. В течение второй мировой войны Шандор Радо передавал в Центр сведения такой высокой осведомленности, будто он находился в ставке Гитлера. А у Кента осталась добрая память о Радо.

После встречи Кент возвращается в Брюссель.

В Брюсселе Анатолий Маркович поселился в одном доме с семьей миллионеров — беженцев из Чехословакии. Они боялись, видимо, из-за еврейского происхождения, немецкой оккупации и потому решили уехать из Бельгии. Их дочь Маргарет Барга, гражданская жена «Кента», отказалась уезжать с родителями. Отец Маргарет предложил передать Гуревичу свои коммерческие связи. Вскоре была открыта торговая фирма «Симекско». Винсент Сьерра стал её президентом. Эта фирма-прикрытие разведгруппы приносила большую прибыль и помогала финансово деятельности резидентуры ГРУ.

Следует отметить, что по случайности, фирма «Симеско» и гестаповская зондеркоманда, расследовавшая деятельность разведгруппы, размещались в Брюсселе в одном здании, не подозревая об этом. Этот факт нашёл отражение, несколько в другом виде, и в фильме о деятельности «Красной капеллы». По фильму, Треппер («большой» шеф, Жан Жильбер) проживал в Париже в одном доме с шефом зондеркоманды Карлом Гирингом.

На улице Атребат в Брюсселе Кент снимает виллу на чужое имя, там находится явка, и там же поселяется Михаил Макаров.

В марте 1940 года он доложил в Москву о готовящемся нападении гитлеровской Германии на Советский Союз.

На связи с «Кентом» находилась и группа Шульце-Бойзена в Берлине

Наладил связь с высокопоставленным немецким офицером — антифашистом Шульце-Бойзеном, являвшимся одним из руководителей «Красной капеллы», что дало возможность советской военной разведке регулярно получать сведения чрезвычайной важности. Осенью 1941 года сообщил в Москву о готовящемся ударе войск противника на Кавказе и под Сталинградом, что во многом обеспечило успех Красной армии в этих операциях, позволило сохранить тысячи жизней наших соотечественников.
[править] Провал Красной капеллы

12 декабря 1941 года на улице Атребат немцы запеленговали передатчик Макарова. Накануне из Парижа приехал Треппер. Однако, он почему-то не сказал о том, что на следующий день на вилле собирает разведгруппу «Кента». Утром Треппер позвонил Гуревичу и сообщил, что на вилле арестованы радисты, шифровальщица, а самому Трепперу чудом удалось уйти. Гуревич вызвал Маргарет, и они бежали, не взяв никаких вещей, чтобы не вызвать подозрений. Укрывались какое-то время в доме друзей, а затем перебрались в Марсель. Там они прожили на свободе ещё одиннадцать месяцев. Один из радистов, не выдержав пыток, раскрыл шифр, которым пользовался. Немцы стали читать радиограммы, и с изумлением в гестапо прочли адреса Шульце-Бойзена и других подпольщиков в Берлине. Было арестовано, а впоследствии казнено много подпольщиков.

В ноябре 1942 года «Кент» и Маргарет были арестованы в квартире, которую снимали в Марселе. Только после ареста Маргарет узнала о том, что полюбила русского разведчика.
[править] Арест Кента

10 ноября 1942 года французская полиция передала Гуревича и жену в распоряжение гестапо[1]. На основании позднейших исследований архивных документов[1], был сделан вывод, что спустя 2 недели после ареста Кента германская контрразведка арестовала Отто, который включился в радиоигру с ГРУ, под контролем немцев.

На допросе Кенту предъявили радиограммы, излагавшие задания, которые он получал, его шифровки в Центр. Ударом для Гуревича стали радиограммы, которые от его имени гестаповцы передавали в Центр, когда он уже был под арестом. Однако немцы сообщали, что он находился на свободе. Центр отвечал, давал ему новые задания. Таким образом, «Кент» угодил в ловушку, приготовленную зондеркомандой.

Кент принял правила игры Хайнца Паннвица, возглавившего в 1943 году зондеркоманду «Красная капелла», возможно, надеясь, что найдет способ переломить её ход, обратить против гестапо;

признание себя советским разведчиком было грубейшим нарушением приказов и инструкций для советских разведчиков-нелегалов.

В конце 1943 года Кент понял, что шеф зондеркоманды боится поражения Германии.

Кент убедил Паннвица перейти на службу в советскую разведку. Кенту удалось втайне от Паннвица направить радиограммы в Москву и получить гарантии безопасности для Паннвица.

21 июня 1945 года на военном самолете Гуревич с завербованными им германскими контрразведчиками, включая криминального советника Паннвица, возвратился в Москву.



Сразу по приезде был арестован органами контрразведки.

В 1945—1947 годы находился в тюрьме НКВД по обвинению в измене Родине;

следствие возглавлял, по утверждению Гуревича[2], начальник Главного управления контрразведки «СМЕРШ» и заместитель народного комиссара обороны генерал Виктор Абакумов.

В январе 1947 года особым совещанием при МГБ СССР был приговорен
к 20 годам заключения по статье 58-1 "а" УК РСФСР («измена Родине»); по октябрь 1955 года находился в лагерях Воркуты.

Также были осуждены и другие, оставшиеся в живых, в том числе Леопольд Треппер и Шандор Радо.

В 1955 году был освобождён ошибочно (амнистия не распространялась на осуждённых по 58-й статье) по амнистии, но не реабилитирован. Также были освобождены и покинули СССР Леопольд Треппер (или Шандор Радо), Хайнц Паннвиц, Эмме Кемпа, Густав Слука. Треппер впоследствии написал книгу, где вину за провал «Красной капеллы» возложил на Кента, назвав его подлинное имя; такую же версию изложил писатель Жиль Перро в своей книге[3]

В 1958 году был арестован; в 1960 году свобождён из мордовского лагеря условно-досрочно.

22 июля 1991 года был полностью реабилитирован: заключение о реабилитации было подписано заместителем генерального прокурора СССР — Главным военным прокурором генерал-лейтенантом юстиции А.Ф. Катусевым

Скончался после продолжительной болезни в Санкт-Петербурге в ночь на 2 января 2009 года. Похоронен на Богословском кладбище.


?????
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Виновен в том, что остался жив

Сообщение  ????? в Вс Янв 22, 2012 2:06 am

Персональный сайт

http://www.a-gurevich.narod.ru/

Судьба резидента
/ Знаменитый разведчик Анатолий Гуревич почти восемь лет провел в лагерях Воркуты

http://www.gazeta-respublika.ru/article.php/24125



Арестант НКВД


Освободили, не домучили


Дедушка, сын и внук

**
Виновен в том, что остался жив
http://www.gazeta-respublika.ru/article.php/24125

О «Красной капелле» написаны десятки книг, снято множество документальных и художественных фильмов, а уж количество газетных и журнальных публикаций вообще не поддается счету. «Красной капеллой» принято называть советскую разведывательную сеть в Западной Европе

конца 30-х годов и военного времени. Хотя немецкие авторы, например, в основном применяют это название к антифашистским подпольным организациям в Германии, которые работали в том числе и на советскую разведку.

Анатолий Гуревич (оперативный псевдоним Кент) в истории «Красной капеллы» занимает одно из ведущих мест. Он прожил очень долгую и сложную жизнь и до своей смерти 2 января 2009 года оставался единственным свидетелем трагических событий, связанных с «Красной капеллой». Его биография, казалось бы, разобрана и западными, и российскими авторами досконально. Однако лагерная страница в этой биографии до недавнего времени оставалась закрытой.

Осенью этого года вдова разведчика Лидия Васильевна Круглова


Такую он полюбил

предоставила в распоряжение нашей редакции машинописный экземпляр главы воспоминаний Анатолия Гуревича, посвященной его пребыванию в Воркуте, а также его лагерные письма.

Глава о Воркуте в несколько сокращенном виде вошла в книгу воспоминаний А.Гуревича «Разведка – это не игра» (Санкт-Петербург, 2007 г.). Лагерная же переписка А.Гуревича нигде не публиковалась, и оригиналы писем хранятся в его домашнем архиве. Эти материалы легли в основу второй части сегодняшней публикации.

Чтобы читатель имел представление о судьбе разведчика, мы публикуем с небольшими сокращениями и уточнениями очерк автора «Независимой газеты» Виктора Литовкина, который был знаком и не раз встречался с А.М.Гуревичем.


В Воркуту осужденный «за измену родине» Анатолий Гуревич прибыл с этапом из горьковской пересылки в конце января 1948 года. «Мы прибыли на конечную станцию, нас выгрузили из вагона, построили в небольшие группы и повели...

По пути снега было еще больше, чем в Горьком, и сильнее чувствовался мороз. Холод ощущался тем более, что я, как и почти все, был легко одет.

Признаюсь, находясь на работе за рубежом, я уже давно забыл, что такое холод, а здесь стоял сильный, очень сильный мороз» – так начинаются воспоминания А.М.Гуревича о Воркуте.

Помощь пахана

Группу вновь прибывших заключенных, в которой был Анатолий Гуревич, доставили в лагерь ПГС – промышленного и гражданского строительства. Уголовники, роющиеся в вещах «новобранцев»; поношенные бушлаты, ушанки и валенки, выданные не по размеру; алюминиевые ложки и кружки; щи и каша, непонятно из чего сваренные, тесные ряды нар и вонь в бараке... Все это казалось Гуревичу продолжением кошмарного сна, в который превратилась его жизнь после возвращения на родину.

Гуревича зачислили в одну из лагерных бригад. Поскольку никакой строительной специальностью он не владел, на стройке ему доверили тачку – возить шлак. Шлак засыпали между досок, набитых с двух сторон на стойки – получались стены. Бригада строила жилые дома – бараки.

К концу рабочего дня у Гуревича едва хватало сил, чтобы доплестись до бараков: «С каждым днем я все больше ослабевал, терял силы и худел... Я уже почти не мог выполнять даже те легкие работы, которые мне поручил любезный бригадир». Однажды во время построения на стройплощадке Гуревич потерял сознание. Товарищи донесли его до лагеря на руках, доставили в санчасть. У Гуревича установили дистрофию, резкое понижение давления крови, значительные перебои пульса. Обострилась паховая грыжа, которую он заработал еще в Германии, вытаскивая вместе с гестаповцами из зондеркоманды «Красная капелла» машину, угодившую в кювет...

В санитарном бараке воркутинского лагеря ПГС доходяге Гуревичу несказанно повезло. Там он встретил своего попутчика по этапу из Москвы в Горький. Тогда, в арестантском вагоне, Гуревич помог этому молодому парню, и в санчасти «попутчик» отплатил ему тем же. Случайный знакомый свел Гуревича с человеком по фамилии Абдыш. Этот Абдыш оказался паханом всех уголовников лагеря. В санитарном бараке он «отдыхал», проще говоря – отлынивал от работы. Там Абдыш находился, как и полагалось пахану, на особом положении – не работал, получал сколько хотел продуктов из посылок, «реквизируемых» уголовниками в лагере. Абдыш был в авторитете и у лагерного начальства. Пахан проникся симпатией к Гуревичу, стал его подкармливать и, когда тот окреп, устроил санитаром.

Санитар – тоже работенка не ахти, но все же лучше, чем тягать на морозе тачки. Но пришло время выписки, и Гуревича вернули в строительную бригаду. И вновь помог Абдыш – выхлопотал Гуревичу новое обмундирование со склада, а затем и непыльную работу – в планово-производственной части лагеря. Там Гуревича определили в помощники экономиста лагеря. Его перевели в другой барак, где «было меньше народа, более чисто и тихо». Вскоре лагерная «карьера» пошла в гору. Гуревича привлекли к бухгалтерской, планово-экономической работе, а затем назначили старшим экономистом. Пригодились навыки, которые он получил еще в Ленинграде, когда в молодости руководил оргработой на строительстве объектов ПВО. Пригодилось и знание «экономики капитализма» – как-никак еще недавно он был президентом торговой фирмы в Бельгии.

Товарищи по несчастью

Постепенно Анатолий Гуревич стал привыкать к монотонной лагерной жизни, к барачному быту, пригляделся к товарищам по несчастью, с некоторыми крепко подружился. Среди солагерников Гуревича были и люди, которые постоянным читателям нашей газеты должны быть известны. Например, Сергей Щиров – Герой Советского Союза, бесстрашный летчик, угодивший в лагерь из-за Лаврентия Берии. В 1998 году в «Дыме Отечества» уже рассказывалось о его трагической судьбе. После войны Сергей Щиров жил с молодой женой в Москве. Однажды ее приметил сам Берия, которому она не решилась отказать, и жизнь молодоженов превратилась в кошмар. По приказу Берии Сергея Щирова арестовали, осудили и отправили в лагерь. Впоследствии он умер в психиатрической больнице.

Так совпало, что личность Берии стала роковой и для «первого истинного лагерного друга» Гуревича – Левана Готуа, в свое время известного грузинского писателя и драматурга. Готуа не привлекали к тяжелым работам, еще в юности он, большой любитель горных лыж, отморозил ступни и лишился пальцев на ногах. Выглядел он гораздо старше своих 43-х лет. В годы войны в грузинских театрах с успехом шли его исторические драмы «Царь Ираклий», «Давид Строитель» и пьеса о подвигах советских моряков «Непобедимые». Есть свидетельства, что эту пьесу оценил сам И.Сталин. Сведений о послелагерной судьбе Левана Партеновича Готуа мы не нашли. В одном из источников, правда, председатель грузинского общества «Мемориали» Гурам Соселия упоминает, что в лагере Готуа написал исторический роман. Рукопись он прятал в штольне, где ее съели крысы. Роман пришлось восстанавливать по памяти после освобождения из лагеря. Видимо, речь идет о романе «Удел героев», изданном в конце 50-х годов. Умер Л.Готуа в 1973 году.

Леван Готуа рассказал Гуревичу, почему оказался в лагере. Этот рассказ Анатолий Маркович приводит в своих воспоминаниях.

«Оказывается, известного грузинского писателя и всех его родственников арестовал Лаврентий Павлович Берия... Готуа сообщил, что Берии очень понравилась его, Готуа, сестра. Она была молода и очень красива. Попытки Берии «приручить» сестру Готуа оказались бесполезными, и вот тогда он арестовал свою «любимицу», а так как ее в отказе стать любовницей Лаврентия Павловича поддерживали члены семьи, то и они были арестованы. Так Готуа оказался в Воркуте, а его обращения в различные инстанции и в первую очередь лично к И.В.Сталину не возымели ожидаемого положительного результата».

Не возымели ожидаемого результата и обращения самого Гуревича к Сталину. Писать заявления и жалобы, просьбы о пересмотре дела на имя вождя, а также «Берии, Абакумову и другим» Гуревич начал еще в первый лагерный год. Этих писем в Москву за весь воркутинский срок он отправит не один десяток. Ответа, разумеется, не получит.

Успехи в работе старшего экономиста Гуревича, очевидно, не остались без внимания лагерного начальства. «Прошло некоторое время, и совершенно неожиданно в нашем лагерном подразделении была сформирована группа заключенных, подлежащих переводу в другой лагерь. В эту группу был включен и я, – пишет в своих воспоминаниях А.Гуревич. – Нас доставили довольно далеко, на строящуюся угольную шахту №18. Рядом постепенно разрастался и лагерь для заключенных – строителей шахты. Территория лагеря и примыкающая к нему стройплощадка были больших размеров и огорожены колючей проволокой». Скорее всего, перевод на шахту №18 относится к осени 1948 года.

В бараке нового лагеря Гуревич провел только одну ночь – наутро его вызвал начальник лагеря, сообщил о назначении диспетчером строительства шахты. Начальник провел заключенного Гуревича к небольшому домику за железнодорожной линией, где размещалась диспетчерская служба.

«В домике нас встретил дневальный, молодой, аккуратно одетый заключенный. Смеясь, полковник (начальник лагеря), представляя мне дневального, сказал, что он будет моим «ординарцем». Помимо дневального в домике был еще один заключенный, которого мне представили как моего помощника, тоже диспетчера. Я должен был проживать вместе с дневальным в этом домике и отсюда выполнять порученную мне работу. Большую часть суток я должен был внимательно следить за расстановкой на всех участках стройки работающих заключенных, посещать все строительные участки будущей шахты».

Письма издалека

Теперь, живя не в общем бараке, а в отдельной комнате диспетчерской службы, Гуревич мог выкроить ночное время для чтения и переписки с родными, которых не видел уже десять лет. Многие их этих писем сохранились. В основном они адресованы матери Юлии Львовне и отцу Марку Осиповичу, есть письма сестре Вере. Понятно, что в условиях лагерной цензуры всего не напишешь, но некоторые детали лагерного быта, настроения, мироощущения заключенного Гуревича добавляются.

Вот, например, письмо от 17 декабря 1948 года:

«Живу я сейчас на шахте в специально отведенной, теплой и светлой комнате. Хорошая кровать, чисто и сравнительно уютно. Работаю тоже в хорошем кабинете. Приходится бродить по отдельным объектам строительства, но, несмотря на морозы минус -38, -40, шуба не дает мне мерзнуть. Я даже не надеваю жилета. Валенки, брюки и шапка, которую я все же достал, дополняют мой рабочий костюм. Руки тоже не мерзнут, ибо я достал хорошие рукавицы. Как видите, экипировался я как следует».

7 января 1949 года Гуревич пишет матери: «Опишу средний рацион моего питания: утром в 6 часов хлеб, горячее мясное или рыбное с картошкой, пирожок или пончик; в 16 часов суп, довольно жирный, мясная котлета или рыба с гарниром, пирожок с мясом, капустой или картошкой; в 19-20 часов чай, вернее кипяток, масло и жир, которые я получил возможность себе покупать. Как видите, это время я питаюсь неплохо. Следует, однако, учесть климатические условия, работу 18-20 часов в сутки и некоторую необходимость компенсировать незначительную скудность питания в прошлом».

По этим письмам можно подумать, что Гуревич работал не в лагере, а в каком-то вахтовом поселке. Тут надо иметь в виду, что он, будучи заключенным, все же относился к категории ИТР. К тому же наверняка чуть приукрашивал свое житье, чтобы успокоить мать. Например, о своих лагерных болезнях он не упоминает в письмах вовсе.

Надо сказать, до получения первого письма из лагеря родные Гуревича ничего не знали о его судьбе. На их запрос в наркомат обороны в октябре 1945 года пришел ответ, что «лейтенант Гуревич Анатолий Маркович пропал без вести». Хотя в это время он находился во внутренней тюрьме НКВД на Лубянке.

В письмах из лагеря свое долгое отсутствие Гуревич объясняет туманно, намеками. Пишет, что якобы был в длительной командировке за границей, на дипломатической работе. Сегодня эти письма производят странное впечатление. С одной стороны – нескрываемая тоска по дому и свободе, что понятно для заключенного. С другой – многократные заявления преданности «нашей партии и ее руководителю», целые абзацы в стиле советского агитпропа: «Оперативные сводки с фронтов гигантских строек, строек коммунизма, пробуждают меня...» Но для того времени это было вполне естественно.

Видимо, на просьбы о посылках родные откликались часто, и Гуревич даже настаивает, чтобы мать и отец, и без того стесненные в средствах, не тратились на него. В основном он просит присылать побольше табаку – махорки и самосада, которые он раскуривает в неизменной трубке. Однажды сестра прислала ему настоящие сигары, и Гуревич был на верху блаженства. Вспоминая о своей заграничной «командировке», в письме от 2-3 октября 1948 года он пишет: «Должен признаться, что в той обстановке, в которой я жил, у меня появились некоторые наклонности, которые я должен отнести к разряду далеко не положительных и от которых я стараюсь отвыкнуть.
К этим наклонностям относятся любовь к красивому и к комфорту, слишком развитый гурманизм, любовь к хорошему вину и главным образом к табаку, любовь к театру, к хорошеньким женщинам. В последнем все же я был весь prudent (осмотрительный, благоразумный – фр.) и сдержан, в то время как всем другим сильно злоупотреблял».

Еще в том же письме он в очередной раз вспоминает Клэр, свою заграничную любовь: «О ней я мог бы писать тысячи страниц. Ах, если бы вы ее знали или могли когда-либо с ней познакомиться. Увы, этого не было и никогда не будет». Загадочная Клэр постоянно появляется в письмах Гуревича, иногда он упоминает об их детях, оставшихся где-то в той, заграничной жизни. Тоска по этой женщине не покидала Гуревича все лагерные годы.

Под придуманным для лагерной переписки именем Клэр он «зашифровал» Маргарет Барчу.

Маленькие радости и большое горе

Лето 1949 года вновь принесло перемены. Гуревича перевели в другой лагерь – при шахте номер 40. Должность дали уже привычную – старший экономист планово-производственной части. Лагерь был еще больше, чем прежний – несколько тысяч человек.
У заключенного Гуревича появился даже отдельный кабинет и личный дневальный.

«В качестве дневального я подобрал себе испанца по фамилии Умбьерто. Мальчиком он был эвакуирован в Советский Союз из Испании и помещен в интернат. Совсем молодым он пошел защищать свою вторую родину и попал в фашистский плен. По окончании войны он был освобожден нашими войсками и... попал в исправительно-трудовой лагерь на Воркуту. Мы с ним много говорили на испанском языке. ...Часто вечерами мы говорили с ним, и, предупредив его о том, что услышанное от меня он должен держать в секрете, я признался ему, что в 1937-1938 гг. воевал на стороне Испанской Республики против фашизма, против Франко и итало-немецких интервентов. Умбьерто был моим дневальным около двух лет».

Вместе с другом – поволжским немцем Робертом Шютцем и еще одним заключенным – пожилым французом по фамилии Мулен
Гуревич придумал обустроить в лагере теплицы. Теплицы действительно обустроили, в них выращивали овощи и даже цветы.

В его письмах этой поры появляется больше оптимизма: «Видел на днях еще раз кинокартину «Сердца четырех» и почувствовал, что я еще молод. Может быть, это хорошее предзнаменование. «Любви все возрасты покорны...» – писал А.С.Пушкин. Может быть, и я, старый воин, познаю ее еще раз. Любить я уже любил, и такая любовь не повторяется, но может случиться, что что-либо ее заменит».

В одном из писем, 14 ноября 1949 года, Гуревич сообщает, что пишет книгу: «Пять глав – 201 страницу я сдал для направления в Москву, в МВС СССР. Остается еще шесть глав, примерно 250 страниц. План этих шести глав я направил также». Из письма не ясно, что это за книга, о чем она, и ответа на этот вопрос мне не нашли. Больше об этой работе Гуревич не упоминает, но можно понять, что связана начатая книга с каким-то его профессиональным опытом: «Она дает мне возможность принести еще некоторую пользу общему делу – укреплению обороноспособности нашей Родины».

В начале 1953 года Гуревича вызвал к себе лагерный цензор, ведавший проверкой переписки заключенных. «Я был удивлен, что он предложил мне выпить водки, дав закусить бутербродами. Заметив, что я был не только удивлен случившимся, но уже успел и охмелеть, после непродолжительной беседы на отвлеченные темы мой собеседник вынул из письменного стола конверт и, вручая мне, сказал: «Это письмо вашей матери, прочтите его спокойно и не переживайте». Я с некоторой тревогой взял письмо и прочел о том, что моя мама сочла необходимым сообщить мне, что умер отец. Это был для меня поистине тяжелый удар».

Перед освобождением

На некоторое время из лагеря при шахте № 40 А.Гуревича переводили в другие подразделения Воркутлага. В том числе и в штрафной лагерь, куда его на три месяца «бросили на подкрепление» – организовывать работу заключенных.

Гуревич вспоминает, что в последние годы заключения стал пользоваться пропуском на выход из зоны в любое время, а за свою работу стал получать зарплату. «Зная, что мать, пенсионерка, живет одна, я переводил ей основную часть моего заработка. Иногда переводы составляли от 300 до 1000 рублей», – вспоминает А.Гуревич.

Последние перед освобождением годы Гуревич работал на Воркутинской научно-исследовательской мерзлотной станции (ВНИМС) Института мерзлотоведения Академии наук СССР, которая была расположена на территории шахты № 40.

«На этой станции я проработал с ноября 1953 г. Вначале был оформлен рабочим, а затем старшим лаборантом экспедиции». По всей вероятности, и здесь А.Гуревич работал достойно. В октябре 1955 года ему выдали такую характеристику: «Термометрические наблюдения, проводимые т.Гуревичем, отличаются точностью и объективностью показания, журналы наблюдений ведутся с большой тщательностью. Все необходимые для работы приборы и инструменты т.Гуревич содержит в образцовом порядке, проводя им своевременно профилактический ремонт...

За время пребывания на работе во ВНИМС т.Гуревич проявил себя как исключительно добросовестный и исполнительный работник».

Характеристику подписали и.о. начальника ВНИМС Ф.Я.Новиков и мл.научный сотрудник А.В.Надеждин. Они же уговаривали Гуревича, когда пришло известие о его освобождении по амнистии, остаться работать в Воркуте уже вольнонаемным. Но Гуревич от такого предложения отказался.

5 октября 1955 года А.Гуревичу выдали справку об освобождении, билет на поезд «Воркута – Москва» и деньги на питание в пути – 15 рублей 15 копеек. «Я на свободе, скоро увижу мою мать!» – так заканчиваются его воспоминания о Воркуте.

На свободе ему было суждено пробыть меньше трех лет.



Вместо послесловия. Звонок из Мадрида

После освобождения из мордовских лагерей в 1960 году Анатолий Гуревич женился на Лидии Кругловой, которая была намного его младше. Лидия Васильевна стала настоящим «ангелом-хранителем» для Анатолия Марковича, поддерживая его во всех жизненных невзгодах, в борьбе за полную реабилитацию. До 1978 года А.М.Гуревич работал инженером на комбинате «Росторгмонтаж», был награжден медалью «За доблестный труд».

До глубокой старости Анатолий Маркович был уверен в том, что Маргарет Барча и его сын Мишель погибли в лагере после войны. На самом деле они остались живы. И, в свою очередь, думали, что Винсенте Сьерра нет на этом свете. Но в 1965 году французский писатель Жиль Перро, автор знаменитой книги «Красная капелла», нашел Маргарет и Мишель, которые жили в Брюсселе, и сообщил им, что Винсенте Сьерра, он же Анатолий Гуревич, живет в Ленинграде. Все попытки Маргарет найти своего возлюбленного закончились ничем – в советских дипучреждениях ей не дали ни адреса, ни телефона Гуревича.

Маргарет Барча умерла от рака в 1985 году. А через пять лет, 29 ноября 1990 года, в квартире А.М.Гуревича раздался телефонный звонок. Вот как вспоминает об этом в своей книге сам Гуревич: «Мне и Лидии Васильевне сразу показалось, что звонит кто-то из-за границы. Сняв трубку, я услышал женский голос, предупредивший, что со мной будет говорить Мадрид... Я стал ждать соединения и вдруг услышал незнакомый голос и ошеломившие меня слова: «Папа, я Мишель!» Усомнившись, правда, не является ли это провокацией, я сразу же задал на том же французском языке вопрос: «Мишель, скажи мне, кто были твои крестные родители и где тебя крестили?» Ответ последовал немедленно: «Меня крестили в католической церкви во Фридрихроде...»

Услышав это, я, сидя на стуле у телефона, опустил трубку и больше не мог разговаривать».

Вскоре, в феврале 1991 года, Мишель приехал в Ленинград, затем стал приезжать каждый год – один или с женой Каролиной и сыном Сашей. Даже по фотографиям видно, насколько сын и внук похожи на Анатолия Марковича...

В свою очередь Гуревич с женой смогли побывать и в Испании, и во Франции, и в Бельгии – в тех местах, где когда-то происходили события, связанные с «Красной капеллой».

Анатолий Маркович Гуревич скончался на 96-м году жизни в ночь на 2 января 2009 года. Он похоронен на Богословском кладбище в Санкт-Петербурге.

Публикацию подготовил Евгений Хлыбов.


***
много повторов, но корректировать не стану

Судьба резидента
/ Анатолий Гуревич оказался виновным в том, что остался в живых

Мне посчастливилось познакомиться с Гуревичем почти 18 лет тому назад, в июле 1991 года, за месяц до августовского путча.

Это произошло в кабинете главного военного прокурора в известном многим москвичам здании в переулке Хользунова.






– Дорогой Анатолий Маркович, – подошел к нему генерал-лейтенант юстиции. – Хочу сообщить вам, что 21 июня 1945 года вы необоснованно были арестованы Главным управлением контрразведки СМЕРШ

и постановлением Особого совещания при МГБ СССР от 18 января 1947 года незаконно заключены на 20 лет в исправительно-трудовую колонию.

На основании проделанной нами работы и в соответствии с указом президента о восстановлении прав всех жертв политических репрессий вы считаетесь полностью реабилитированным…

На лице Анатолия Гуревича, знаменитого Кента, или Маленького шефа,
как его называли в зарубежных шпионских романах, прошедшего через застенки гестапо,

тюремные камеры Лефортово, Лубянки, воркутинские и мордовские лагеря, добивавшегося этой реабилитации сорок с лишним лет, не дрогнул ни один мускул.

Анатолий Маркович только тихо сказал «спасибо».

С уругвайским паспортом

Анатолий Гуревич считал себя петербуржцем, хотя родился в Харькове в семье провизора. После революции и Гражданской войны Анатолий переехал с родителями в Петроград.

Там окончил 13-ю общеобразовательную школу и поступил работать разметчиком на завод «Знамя труда № 2».

Потом – курсы противовоздушной обороны и служба участковым инспектором 14-го отделения милиции Нарвского района, учеба в институте «Интурист», изучение французского, испанского и немецкого языков.

После этого была командировка в Испанию, он был назначен переводчиком на подводную лодку, в составе экипажа которой совершил переход из Франции через Бискайский залив и Гибралтар в Картахену под носом у франкистских сторожевиков.

После возвращения на родину Анатолий Гуревич был призван в разведку. 23 февраля 1939 года он принял присягу, после чего под псевдонимом Кент стал нелегальным сотрудником Главного разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии. Прошел пятимесячную подготовку и с паспортом мексиканского туриста, побывавшего в Советском Союзе, 15 апреля того же года отправился через Финляндию, Швецию, Норвегию, Германию, Францию и Данию в Брюссель, где легализовался под фамилией уругвайского бизнесмена Винсенте Сьерра.

Гуревич снял квартиру в роскошном доме, записался в свободный университет, где изучал право и бизнес, посещал частную школу иностранных языков, из элитных учебных заведений «Школу для избранных», где совершенствовал английский, немецкий, французский. Постепенно у него появились хорошие связи в высшем обществе, из которого только и мог черпать информацию для своей основной работы. Кент со всей молодой пылкостью (ему было тогда всего 26) погрузился в эту многогранную жизнь.

Любовь нелегала

Весной 1940 года, незадолго до вторжения немцев в Бельгию, Кент познакомился с женщиной, ставшей его первой сильной любовью, матерью его сына и душевной болью на всю оставшуюся жизнь.

Звали ее Маргарет Барча. Она была молодой вдовой, только-только похоронившей мужа, не слишком яркой по классическим законам красоты, выше Кента на полголовы, но удивительно женственной, даже какой-то беззащитно-трогательной, в нее невозможно было не влюбиться, не проникнуться истинно мужским желанием защитить ее от жизненных напастей...

Маргарет жила в том же доме, что и Кент. Они и познакомились в тот момент, когда он возвращался к себе, а она сидела на лестнице и плакала – потеряла ключи от квартиры. Пришлось Гуревичу вспоминать навыки, которым его научили в разведшколе: он открыл ее дверь металлической пилочкой для ногтей. Оказалось, что родители Маргарет – богатые чешские евреи, покинувшие страну из-за фашистов и владевшие в Брюсселе крупной экспортно-импортной фирмой. Они собирались эмигрировать в США и попросили юного уругвайца опекать Маргарет и ее маленького сына от первого брака. Их знакомство как-то незаметно переросло во взаимное глубокое и искреннее чувство. Правда, Маргарет понятия не имела, кем в действительности был ее новый спутник.

Когда столицу Бельгии оккупировали немецкие войска, отец Маргарет оставил Винсенте не только Маргарет, но и свои деловые связи. Кент создал акционерное общество «Симэкско», филиалы в Париже, Марселе и других крупных городах Европы, а потому смог зарабатывать деньги и содержать на собственные доходы всю советскую разведсеть. После прихода немецких войск Брюссель вынужден был покинуть резидент советской разведки Леопольд Треппер (Отто). Он обосновался в Париже и не снимал с себя руководства европейской разведсетью, регулярно и, как показало время, не всегда компетентно вмешивался в работу бельгийской резидентуры, что в конце концов и привело к провалу.

Кент остался во главе резидентуры в Брюсселе вместо Треппера.

На связь с Берлином

В октябре 1941 года Кент получил задание выехать в Берлин и восстановить утерянную связь Центра с немецкими антифашистами, организацию которых потом назовут «Красной капеллой» (так сначала называлась гестаповская операция по ликвидации советских разведчиков, действовавших на территории оккупированной Европы), – Шульце-Бойзеном, Штебе и Кукхофом. В шифрограмме, что приводится сейчас во многих книгах о «Красной капелле», перечислялись все адреса, явки, пароли, по которым можно было связаться с немецкими антифашистами. То, что в одной радиограмме содержались все сведения, было крайне неосмотрительно. Но что делать? Гуревич, имевший благодаря своей фирме все необходимые пропуска, выехал в столицу Третьего рейха.

В Берлине по указанным адресам он встретился с радистом Ильзы Штебе и самим Харро Шульце-Бойзеном – офицером люфтваффе и советским агентом. Информация, которую Кент получил из рук Харро, оказалась поистине бесценной. Она раскрывала истинные потери вермахта, сообщала о нехватке горючего для танков, самолетов и автомашин. А главное, раскрывала дальнейшие планы гитлеровского командования. Оно, как сообщил в Центр Гуревич, намерено нанести удар в направлении Кавказа, для овладения советскими нефтяными промыслами. Накануне планирования военных действий 1942 года эта информация имела огромное значение.

Через несколько месяцев, когда Кент будет находиться в знаменитой берлинской тюрьме Плетцензее, его на несколько минут подведут к шефу гестапо группенфюреру СС Генриху Мюллеру.

– И из-за этого мальчишки мы потеряли тысячи солдат и офицеров?! – то ли удивится, то ли поразится «папаша Мюллер».

Игра на грани

О причинах провала бельгийской резидентуры исследователи спорят до сих пор. Кто говорит о высочайшем профессиональном уровне германской контрразведки, сумевшей запеленговать, а затем и расшифровать коды советских радистов. Кто упрекает в неграмотных действиях Отто – Леопольда Треппера, который, приехав из Парижа, ни о чем не предупредив Гуревича, вдруг собрал на квартире, где работал «пианист», сразу всю брюссельскую группу. Там ее оптом и накрыло гестапо. Кто напоминает о гитлеровских «заплечных дел мастерах», которые умели развязывать любые языки. В том числе своими пытками «раскололи» радиста Кента – Михаила Макарова, отдавшего им коды, которыми шифровались радиограммы в Москву и оттуда.

Сразу же после брюссельского провала Кент с Маргарет сумели ускользнуть от преследования, уехали в Париж, потом – в Марсель. Но в начале ноября 1942 года французская полиция все-таки арестовала его и Маргарет, передав в руки гестапо. Нет, его, Кента, в гестапо не били и не истязали. Но очень четко дали понять, что от согласия на сотрудничество зависит не только его собственная жизнь, которой он вправе распорядиться как пожелает, но и жизнь других людей. В том числе и любимой женщины. А через некоторое время сообщили, что «от его имени» в Центр идут телеграммы самого разного содержания. «Для Москвы вы, как ни крути, уже предатель», – сказал Анатолию высокопоставленный сотрудник гестапо.

Как оказалось, через пару недель после ареста Кента немцы схватили Отто – Леопольда Треппера. И он включился в радиоигру с ГРУ, организованную гестаповцами. Этот факт подтвержден титанической работой, которую провели военные прокуроры, проверявшие уголовное дело Анатолия Гуревича. Они сопоставили содержание десятков томов допросов как на Лубянке, так и в гестапо, всех причастных к «Красной капелле». Благо эти документы до сих пор есть в архивах КГБ и ГВП. Кто выдал коды – Михаил Макаров или кто другой, а может, их раскрыл талантливый немецкий дешифровщик доктор Ленц, которому попали в руки шифры советского посольства в Финляндии, Кент тогда не знал, хотя и понимал, что деваться ему некуда. Он думал, что Леопольд Треппер на свободе и наверняка сообщил в Центр о его аресте, так что урон от его радиоигры будет невелик. А вот пользы от смерти – никакой. Если действовать умно, то помочь своей стране в ее борьбе с фашизмом он все-таки сумеет.

Через много лет, когда в руках Главной военной прокуратуры окажутся все допросы Гуревича в гестапо, все стенограммы его бесед с немецкими следователями и «куратором» – шефом парижской зондеркоманды «Красная капелла» криминальным советником Хайнцем Паннвицем, российские специалисты выяснят: Анатолий Гуревич не сдал ни одного известного ему человека, не сообщил гестапо ни одного факта, который не был бы известен фашистам до него. Он не назвал даже своей настоящей фамилии.

Все это изложено в «Заключении по уголовному делу Гуревича А.М.», подписанном заместителем генерального прокурора СССР – главным военным прокурором генерал-лейтенантом юстиции Александром Катусевым 22 июля 1991 года.

В нем очень подробно, как может быть это сделано в таком специфическом документе, зафиксировано, что за время нахождения под немецким арестом (с ноября 1942-го по июнь 1945 года) Анатолий Гуревич сумел распропагандировать своих «наставников и охранников» и убедил их в том, что «советское правительство по достоинству оценит их работу на пользу Красной Армии». Последний год своей радиоигры Кент передавал в Центр самую достоверную информацию из генерального штаба вермахта, которую ему поставлял сам же шеф зондеркоманды «Красная капелла» Хайнц Паннвиц, а после капитуляции Германии привез его с любовницей – Элен Кемпа, радистом Германом Стлука и архивом секретных гестаповских документов в Москву. После чего и получил двадцать лет лагерей.

Подвиг имеет цену

В парижской тюрьме в апреле 1944 года у Маргарет родился сын – Мишель. К концу оккупации Франции, когда уже не Паннвиц руководил Кентом, а Кент – Паннвицем, Маргарет Барча и Мишель жили в лагере для интернированных в немецком городке Фридрихроде, где женщина близко сошлась с принцессой Изабел Руспули – женой сына итальянского короля. Принцесса владела огромным поместьем в Латинской Америке, предлагала Винсенте поехать вместе с семьей в Аргентину, стать там ее управляющим. Но Гуревич рвался в Москву.

Когда я спрашивал Анатолия Марковича, неужели он не понимал, что за сотрудничество с гестапо, в какой бы форме и под какой причине оно бы ни проходило, его все равно призовут в Союзе к ответу, Гуревич совершенно искренне, даже по прошествии стольких лет, проведенных в воркутинских и мордовских лагерях, говорил мне, что никогда не считал и не считает себя предателем, что он делал все возможное и невозможное, чтобы помочь своей стране. Не видел за собой никакой вины. И только потому решил вернуться.

Прилетел Гуревич в Москву с Паннвицем, Кемпой и Стлукой
21 июня 1945 года и сразу же оказался на Лубянке, где ему вскоре сообщили, что его жена и сын погибли при бомбежке. А в 1947 году постановлением особого совещания при Министерстве госбезопасности СССР он получил 20 лет исправительно-трудовых лагерей «за сотрудничество с немецкими контр-разведывательными органами (гестапо), предательство и передачу секретных сведений, составляющих государственную тайну».

В 1955 году Анатолий Гуревич был амнистирован. Он стал добиваться справедливости, писать письма в разные инстанции с просьбой реабилитировать его как ни в чем не виновного. Но в 1958 году вновь оказался за решеткой. Освобожден из мордовского лагеря условно-досрочно в 1960-м.

Виктор ЛИТОВКИН.

(«Независимая газета»,

23 января 2009 г.)



?????
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Война. Неизвестные страницы.

Сообщение  valery40 в Ср Янв 25, 2012 8:44 am

Николай Киселёв родился в 1913 году в Башкирии.
В 1941 году в должности политрука воевал в Белоруссии, попал в немецкий плен, бежал к партизанам и вскоре возглавил отряд «Мститель», который действовал в Вилейском районе Минской области.
Летом 1942 года вывел к своим через линию фронта 218 уцелевших из 5000 жителей еврейской деревни Долгиново, совершив более чем 1500 км поход. Большая часть из вышедших были старики, женщины и дети.
Николай Киселев воевал до 1944 года, после войны жил и работал в Москве, в Министерстве внешней торговли, вырастил дочь и сына. Умер в 1974 году.
О своем подвиге Киселёв практически никому не рассказывал. На документы о походе Киселёва наткнулась директор Музея истории и культуры евреев Белоруссии кандидат исторических наук Инна Герасимова. В архиве Компартии Белоруссии она обнаружила так называемый «список Киселёва» — его рапорт о выполненном поручении, в котором были перечислены имена и фамилии спасённых.
Офицер спас им жизнь, совершив в тяжелейших условиях переход по тылам немецко-фашистских войск на расстояние свыше полутора тысяч километров.
Создателям фильма удалось раскрыть обстоятельства этого героического рейда, не имеющего аналогов в отечественной и мировой военной истории. Реальные участники событий являются героями документальной кинокартины. В настоящее время они проживают в разных странах.
Николая Киселева уже давно нет в живых, но те, кому он спас жизнь, до сих пор, вспоминая этого человека, сравнивают его с Моисеем.
Государство Израиль высоко оценило подвиг русского партизана. Николаю Киселеву присвоено звание Праведника народов мира. Его имя занесено на стену Почета в саду Праведников на территории мемориала Яд Ва-шем в Иерусалиме.
Фильм получил гран-при XII международного фестиваля телевизионных программ и фильмов "Золотой бубен".
просмотрено 12 363 раза
9 мнений

http://video.yandex.ru/users/co-il/view/4/
avatar
valery40
модератор
модератор

Мужчина
Количество сообщений : 1839
Возраст : 77
Дата регистрации : 2009-08-13

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Война. Неизвестные страницы.

Сообщение  valery40 в Вс Янв 29, 2012 3:14 am

Черная баронессаВходящие x

kreuzval@rambler.ru
21:01 (9 мин. назад)

кому: Шимельфарб, Раскин, мне, Готлиб, Гарбар, Владимирский, Schustermann, Plechko, Grintsvayg



Черная баронесса

Русская аристократка баронесса Анна Волкова стала нацистской шпионкой, хотя ее никто не вербовал, ею двигала исключительно ненависть к евреям. Патологический антисемитизм был ее мотивом служить гитлеровской Германии. И она сама предложила свои услуги немецкой разведке - абверу. Хотя в поле зрения германских спецслужб она оказалась задолго до этого.
Игорь Дамаскин - бывший полковник КГБ, автор многих книг по истории спецслужб. Он пишет о Волковой:
"С юных лет Анну обуревали некие идеи, главной из которых стала патологическая ненависть к евреям. Многие из родственников и друзей разделяли ее взгляды на этот счет, но держали их при себе. У Анны же вся жизнь была посвящена одной цели - борьбе с евреями и еврейством. Она предприняла попытку осуществить свои безумные идеи, причем в самые критические для Англии дни войны с фашистской Германией".
* * *
Июль 1940 года. Заседание Военного кабинета правительства Великобритании затянулось. Положение страны после капитуляции Франции просто критическое. Возникает реальная угроза вторжения германского вермахта на территорию Англии. Обсуждаются неотложные меры по укреплению обороны.
Черчилль установил твердый порядок - ни премьера, ни министров с заседания Военного кабинета никто не имеет права вызывать. Исключения могут быть только в случае каких-то чрезвычайных обстоятельств. И вот неожиданно премьер-министру Черчиллю сообщили, что его хочет видеть шеф контрразведки МИ-5 в связи с ситуацией, которая требует немедленного реагирования. Черчилль вышел из кабинета, где шло заседание, и прошел в соседнюю комнату. Там его ждал начальник контрразведки Хинчли Кук, который сразу же сообщил:
- Службой контрразведки обнаружен германский шпион, который исключительно опасен. Он сотрудник американского посольства. И для него нет секретов. Этот нацистский шпион имеет секретные коды, которые использует посол Джозеф Кеннеди в переписке с президентом Рузвельтом и госдепартаментом. Но это еще не самое опасное. У него есть полная информация обо всех посланиях, которые вы направили президенту Рузвельту. Он располагает и телеграммами, которые министр иностранных дел Галифакс и бывший премьер Невилл Чемберлен посылали и посылает через посольство США. Так что всю нашу переписку имеют возможность читать в Берлине.
Премьер-министр сразу же вспомнил свои последние послания Рузвельту. В них он сообщал о тяжелой ситуации в стране и просил президента США оказать как можно скорее помощь Англии.
- Таким образом, получается, что мои сверхсекретные послания попадают на стол к Гитлеру? - немного даже растерявшись, спросил Черчилль.
- Да - ответил начальник контрразведки. - Не исключено, что иногда Гитлер их читает еще до того как они попадают к Рузвельту.
- По каким каналам эти документы переправляются в Берлин?
- Через посольства пока считающихся нейтральными Италии и Румынии.
Посол США Джозеф Кеннеди уже спал, его разбудил телефонный звонок. Министр иностранных дел лорд Галифакс сообщил ему: "МИ-5 располагает не вызывающими никаких сомнений сведениями, что сотрудник вашего посольства - крайне опасный шпион нацистов и он имеет допуск ко всем нашим тайнам. Для него секретов просто нет".
Сразу же после разговора британского министра с послом США офицеры специального бюро Скотленд-Ярда прибыли в квартиру на Глоустер-роуд и арестовали молодого американского дипломата Тайлера Кента. Сразу скажем, что в этой детективной истории он был только подручным нацистской шпионки Анны Волковой, орудием в ее руках. В этом тандеме главную роль играла она, русская фашистка, баронесса Волкова, однако все документы для передачи немцам добывал ее любовник Тайлер Кент. (См. И.Дамаскин "Сто великих разведчиков"., М., "Вече", 2001).
Необычность ситуации заключалась еще и в том, что Кент был личным шифровальщиком президента США Рузвельта и обеспечивал сверхсекретную переписку между ним и Черчиллем. К тому же, в Лондоне в то время шифровали и обрабатывали дипломатические сообщения всех американских дипмиссий в Европе, а затем отправляли в Вашингтон.
Так уж случилось, что 28-летний американец по уши влюбился в 37-летнюю баронессу. Даже самые близкие друзья Анны были поражены, когда потом стало известно, что она была одним из наиболее удачливых шпионов Третьего рейха. Свыше полутора тысяч совершенно секретных документов посольства Тайлер Кент скопировал и передал Анне. Кроме того переснял и все служебные письма, адресованные госсекретарю Корделлу Хэллу и послам во все европейские страны. Все важные документы проходили через руки Кента. Он занимал должность начальника шифровальной службы посольства США в Великобритании.
Выдача Кентом важных секретов затруднила осуществление Америкой дипломатических связей со всеми странами в тот критический период, когда произошло падение Франции и события в Дюнкерке. США в то время еще не были воюющей страной, но уже тогда они оказывали Англии всевозможную помощь.
Кент родился в 1911 году в Маньчжурии. Его отец был американским консулом в Мукдене. Окончив Принстонский университет, он стал изучать русский язык в Сорбонне. Затем был принят на работу в Государственный департамент и направлен сотрудником американского посольства в Москве к Уильяму Буллиту, первому послу США в Советском Союзе. Тому пришелся по душе молодой способный дипломат, окончивший Принстон и Сорбонну. К тому же Тайлер хорошо знал несколько иностранных языков - французский, немецкий, итальянский и русский. И он быстро стал продвигаться по служебной лестнице. Он потерял отца, когда был еще ребенком, но влиятельные друзья семьи проложили ему дорогу. (См. Е.Х.Кукридж. "Тайны английской секретной службы", М., Воениздат, 1959).
Случилось так, что до 18 лет он вообще не встречался с евреями. В том обществе, к которому Кент принадлежал, евреев, даже богатых, не было. Зато антисемиты там были. В Москве по служебным делам Кенту пришлось встречаться с сотрудниками Наркомата иностранных дел, среди которых было много евреев. И он уже не мог к ним относиться без предубеждения. И советскую власть, которая ему не нравилась, он почему-то ассоциировал только с евреями. Хотя их в Наркоминделе становилось все меньше и меньше.
В 1935 году Тайлер Кент свой отпуск провел в Германии. В Берлине он встретился с нацистскими дипломатами, сотрудниками германского МИДа. Они ему понравились. Спецслужбы Третьего рейха обратили внимание на молодого американского дипломата. Учуяли в нем родственную душу. Не случайно его пригласили посетить Хаусхофера, "отца арийской геополитики". Кента познакомили с Геббельсом и Розенбергом, он побывал на приеме у Геринга. К концу отпуска Кент был уже большим поклонником Гитлера и нацистов. И, конечно, еще большим антисемитом.
С такими настроениями Кент прибыл в Лондон, где получил должность заведующего отделом кодов и шифров американского посольства. Так в его руках оказался ключ к жизненно важным секретам и к книге, содержащей "непробиваемый" код, которым пользовался только посол для переписки с президентом и госсекретарем.
Не успел Кент толком устроиться в Лондоне, как уже был замечен в обществе лиц, подозревавшихся в шпионаже в пользу Германии, за которыми особый отдел Скотленд-Ярда вел постоянное наблюдение.
Кент также часто заглядывал в русскую чайную, которая была своеобразной штаб-квартирой русских белоэмигрантов. Чайную держал адмирал Николай Волков, бывший военно-морской атташе царской России в Лондоне. А его жена была фрейлиной царицы. Здесь дочь адмирала Анна Волкова встретилась с Тайлером Кентом. Она была на 9 лет старше, но выглядела очень молодо. Очаровательной женщине не стоило большого труда обольстить молодого дипломата. И случилось то, что должно было случиться - американец по уши влюбился в русскую аристократку. Анна оказалась тоже к нему неравнодушна. Завязался роман. Любила ли его баронесса Волкова или опытная светская львица только изображала любовь, использовала эту связь, прежде всего, в интересах абвера? На этот вопрос ответить могла только она сама. Идейно обрабатывать своего бойфренда ей особенно не пришлось - он разделял взгляды германских нацистов, был антисемитом до мозга костей.
Было бы неправильно считать, что Кент стал предателем и шпионом только под влиянием Анны. Она, конечно, сыграла большую роль в его "падении". Но ведь Кент еще до приезда в Лондон по своим взглядам был нацистом и сочувствовал политике Гитлера и Третьему рейху. Баронесса лишь содействовала закреплению этих взглядов. И, конечно, в этом шпионском тандеме она играла главную роль. С другой стороны без Кента ценность Волковой для Абвера была бы не очень высокой. И интересующие немцев государственные тайны Америки и Великобритании поставлял Тайлер Кент.
* * *
Познакомим читателей с некоторыми фактами из биографии Анны Волковой. Анна родилась в 1902 году, в Петербурге. Ее семья была довольно близка к царскому двору. Революция в 1917 году лишила их и богатств и привилегий.
Адмирал Волков и его семья в это бурное время были в Англии, здесь и остались. Со временем получили британское подданство. Однако на что-то надо было жить. Продали драгоценности бывшей фрейлины мадам Волковой. На первых порах это выручило. А дальше надо было искать работу. Собрав остатки средств и за счет займов у более удачливых земляков, Волковы открыли небольшое кафе на Харрингтон-роуд назвав его "Русская чайная". Мадам Волкова, жена адмирала, у которой в услужении был раньше целый отряд слуг, теперь целый день стояла в маленькой кухне около самовара, заваривала чай, готовила закуски в русском стиле. Ну и всегда в запасе держала напитки покрепче чая.
Белые эмигранты собирались компанией в "Русской чайной". Чаще всего темой их разговоров было положение в России и мечты о том времени, когда все вернется на круги своя. Они рассчитывали, что советская власть вот-вот рухнет.
Когда-то эти люди составляли "высший свет". Теперь они стали официантами, продавцами, таксистами, сторожами. И у них оставалась только одна надежда на перемены в России, которые дадут им возможность вернуться на родину. Эти люди считали, что в революции виноваты евреи, прежде всего Троцкий. Хотя тот уже давно сам был в изгнании.
Вот в такой атмосфере выросла Анна и буквально впитала антисемитизм в себя.
Не удивительно, что она познакомилась со многими англичанами с такими же взглядами, членами Британского союза фашистов, с лидерами "Правого клуба". Все они были сторонниками Гитлера, его идеологии и политики. Фюрер был для них просто кумиром. Анна была постоянным посетителем в Вестборн Террас - "Немецкого культурбунда в Англии" и активно участвовала в его работе. А работа эта заключалась, прежде всего, в пропаганде идеологии нацистов, политики Гитлера, "достижений" Третьего рейха. Впоследствии этот "культурбунд" был разоблачен как центр нацистского шпионажа.
Весной 1939 года Волкова побывала в Судетах, захваченных Германией после Мюнхенского сговора 1938 года. Затем отправилась в Германию, где встретилась со многими нацистскими лидерами. Возвратившись в Англию, Анна выступила перед членами "Правого клуба" с докладом, в котором всячески оправдывала деяния германских нацистов.
Конечно, ее активная деятельность в поддержку германских нацистов и их фюрера не осталась вне поля зрения британских спецслужб, особенно после начала Второй мировой войны. Контрразведка начала внимательно следить за Анной и за теми, с кем она общается. Время от времени за ними устанавливалось наружное наблюдение. Когда стало известно о встречах Волковой с сотрудниками итальянского и румынского посольств, контрразведка взяла ее в серьезную разработку. Было решено получить о ней подробную информацию из первоисточника - из "Правого клуба", где Анна проводила большую часть своего времени. С этой целью контрразведка направила двух молодых женщин в этот клуб, который как раз нуждался в новых сотрудниках. Они явились к Волковой и заявили, что симпатизируют Гитлеру и национал-социалистам, считают, что во всех бедах виноваты только евреи и хотели бы здесь работать и приносить пользу. Женщин этих снабдили рекомендациями людей, о которых Анна знала, что они тоже поддерживают антисемитов. Услышав, что эти женщины разделяют ее политические взгляды, она посодействовала их приему на работу в "Правый клуб".
И очень скоро контрразведка МИ-5 получила обширную информацию от своих молодых сотрудниц, внедренных в это фашистское заведение. Они быстро завоевали доверие Анны и она была откровенной. Так, например, сказала, что надеется в офисе будущего гаулейтера Англии занять пост начальника отдела по ликвидации британских евреев.
Совершенно случайно выяснилось, что напротив квартиры Волковой живет бывший агент контрразведки, который хорошо знает всех обитателей дома, в частности Анну. С ним быстро договорились и в его квартире обосновались двое агентов с рацией. Через глазок в двери они стали следить за интересующей их квартирой. Тайное преследование начиналось, как только "объект" выходил на улицу. В слежке участвовало 16 человек, поделенных на три группы. Были установлены все маршруты Волковой, круг людей, с которыми она общалась. Ну, а о ее связи с Тайлером было давно и хорошо известно.
* * *
Это было время, когда роман Анны Волковой с Тайлером Кентом бурно развивался. Любовь любовью, но это был и своеобразный служебный роман.
Кент оставался в посольстве после ухода других сотрудников, копировал все отправленные и полученные по кодировочной машине документы и передавал их Анне. Вскоре он приносил целые кипы документов и они вместе снимали с них копии, работая целыми ночами, делая перерыв иногда для занятия сексом. Документов Кент приносил так много, что Анна наняла профессионального фотографа для изготовления микрофильмов.
Переправкой документов немецкой разведке занималась Анна. Она использовала сумки-вализы итальянского посольства и контакты с румынскими дипломатами для отправки своей почты в Берлин. (В этих посольствах немецкая разведка имела своих агентов).
Все шло гладко и сладкая парочка совсем забыла о бдительности. Только этим можно объяснить их решение привлечь для печатания снимков постороннего человека, фотографа-профессионала. Кент нашел маленькую фотостудию на Флит-стрит, хозяин которой Фридрих Вагнер, немец, но британский подданный, за сравнительно небольшую плату согласился выполнять их заказы.
Однако, как мы уже знаем, за Волковой давно следили сотрудники контрразведки МИ-5. И они обратили внимание на довольно любопытное обстоятельство. Обычно после свидания в квартире Волковой она и Кент шли не в ночной клуб или ресторан, а в маленькую фотостудию на Флит-стрит. И вот однажды туда зашли офицеры контрразведки. Побеседовали с фотографом на всякие общие темы, поинтересовались, как идут дела, много ли заказчиков. Тот ответил, что заказчиков не очень много. Правда, теперь выручают дама и молодой человек из американского посольства.
- Какая дама? - насторожились офицеры. Они сразу поняли, что речь идет об Анне Волковой, которую наивный фотограф тоже причислил к американскому посольству. - У вас сейчас есть их заказы?
- Есть, конечно. Они постоянно мне приносят.
Когда офицеры увидели эти заказы, у них глаза на лоб полезли. На всех кадрах стоял штамп "Совершенно секретно". Внизу - подпись на документах, адресованных президенту США - Черчилль, на посланных из США - Рузвельт.
Фотографа Фридриха Вагнера вместе с пленками отправили в Скотленд-Ярд. Уже через несколько минут начальнику британской контрразведки Хинчли Куку сообщили о важных и очень опасных находках в маленькой фотостудии на Флит-стрит.
Среди документов, которые выкрал из посольства Кент, как уже мы отмечали выше, были личные телеграммы Черчилля, которые он посылал президенту Рузвельту как до своего назначения премьер-министром Великобритании, так и уже будучи им. Разглашение этой переписки в те годы могло иметь неприятные последствия для американо-британских отношений - так как вскрыты были бы все попытки Рузвельта в нарушение законодательно установленного нейтралитета США в войне оказать помощь Великобритании в сдерживании германского натиска.
20 мая 1940 года Анну Волкову и Тайлера Кента арестовали. На квартире у американца сотрудники МИ-5 обнаружили 1929 официальных документов. Помимо копий телеграмм Черчилля, была найдена записная книжка с именами тех людей, за которыми особый отдел Скотленд-Ярда и МИ-5 вели наблюдение. Во время обыска обнаружились ключи от шифровальной комнаты американского посольства, а также дубликаты ключей от всех помещений посольства. Секретные материалы хранились потерявшим всякую бдительность Кентом на самых видных местах.
Случайным свидетелем ареста Анны Волковой был один лондонский мальчишка. Он видел, как ее усаживали в полицейскую машину. Эта сцена врезалась ему в память на всю жизнь. Это был Лен Дейтон, будущий автор популярных шпионских романов.
Через 11 суток после арестов Государственный департамент США официально заявил об увольнении Кента и сообщил, что он задержан по распоряжению министра внутренних дел Великобритании. В заявлении не было ни слова о том, что Кенту предъявили обвинение в нарушении Закона о государственной тайне. То же самое инкриминировалось Анне Волковой.
Официальный представитель Государственного департамента в конфиденциальном заявлении подчеркнул:
"Они были в курсе всей нашей дипломатической переписки, начиная с 1938 года. Это означает не только то, что наши коды провалены, но и то, что о всех наших дипломатических усилиях тут же становилось известно Германии. (См. Норман Полмар, Томас Аллен "Энциклопедия шпионажа", М., "Крон-Пресс", 1999).
* * *
Дело Анны Волковой и Тайлера Кента рассматривалось в лондонском уголовном суде Олд-Бейли. Процесс был закрытым и продолжался несколько дней. На суде американец вел себя нагло. Выкрикивал оскорбления в адрес премьер-министра Черчилля и "других еврейских лакеев в Англии". Обвинение, предъявленное Кенту, звучало так - незаконное приобретение документов, которые могут быть использованы врагом, и передача их Волковой. Он также обвинялся в хищении личной собственности посла США в Лондоне Дж. Кеннеди, к каковой относились выкраденные Кентом документы.
Волковой было предъявлено обвинение в нарушении Закона о государственной тайне. Ей вменялось в вину получение от Кента "документов, могущих представлять интерес для врага" и их копирование "с намерением оказать помощь врагу". Ее также обвинили том, что она поставляла информацию изменнику Уильяму Джойсу, лорду "Хау-Хау", который по немецкому радио из Берлина вел пропагандистские передачи на Англию.
Анна Волкова защищалась на суде довольно умело. 7 ноября 1940 года огласили приговор. Баронесса. Волкова была признана виновной по всем пунктам обвинения и осуждена к 10 годам тюремного заключения. Кент - к семи.
Следует сказать, что им еще относительно повезло. Шла война. Время от времени Абвер забрасывал на территорию Англии своих агентов. 18 из них были пойманы. Их приговорили к смертной казни и повесили. А ведь некоторые из них вообще ничего не успели сделать.
Уже после того как посол США в Англии Джозеф Кеннеди покинул дипломатическую службу, он раскрыл некоторые подробности, связанные с делом Волковой и своего бывшего шифровальщика.
"В руках Кента находился совершенно секретный код государственного департамента США. Из-за его предательства все связи американской дипломатической службы были нарушены, и это в такой ответственный момент - во время событий в Дюнкерке и падения Франции. Перерыв, затронувший американские посольства и миссии во всем мире, продолжался до шести недель, пока в посольства не прибыли из Вашингтона особые курьеры с новыми кодами. Во время допросов Кент держался спокойно, почти весело. В ответ на мой вопрос о том, как он мог предать свою родину, Кент разразился бурной антисемитской тирадой".
Джозеф Кеннеди считал, что Гитлер удерживал Муссолини и рекомендовал пока Италии не вступать в войну. И такая позиция фюрера отчасти была связана с тем, что для Германии исключительно важна была информация, которая поступала от Волковой и Кента через итальянское посольство в Лондоне. Германская разведка знала все, о чем британское правительство сообщало в Вашингтон и имела подробные данные о Вооруженных силах и дислокации частей армии, флота и ВВС Великобритании. И это дало возможность немцам сделать передышку, разработать план нападения на СССР "Барбаросса" и подготовить вермахт к осуществлению этого и других агрессивных планов.
В декабре 1945 года Кента выпустили из английской тюрьмы на острове Уайт и депортировали в США. Он не изменил своих убеждений, женившись на богатой женщине, стал издателем еженедельника, проводившего расистскую антисемитскую линию и поносившего покойного президента Рузвельта. Что касается президента Джона Ф.Кеннеди, то его Кент обзывал коммунистом. Когда он был убит, говорил, что его убили "свои" так как он стал отходить от коммунистических взглядов. Несмотря на такую довольно ясную политическую позицию, ФБР почему-то стал подозревать Тайлера Кента в... симпатиях к СССР. В книге американских историков Рея Бирса и Энтони Рида "Конспиратор" отмечается, что ФБР в период с 1952 по 1963 год шесть раз проводило оперативную проверку Кента, но ничего подобного не обнаружило. Вообще в некоторых публикациях по истории спецслужб можно встретить версию, что Анна Волкова и Тайлер Кент были двойными агентами - работали и на Германию, и на Советский Союз. Но эта версия ничем не подтверждена. Кент и Волкова были идейными шпионами, были нацистами и антисемитами, и работали на немецких нацистов, причем даже бесплатно. Их грели безумные идеи. СССР они, особенно Анна, люто ненавидели.
Анна Волкова вышла из тюрьмы тоже досрочно - в 1947 году, отсидев 7 лет. Желания заниматься шпионажем и даже вообще политикой у нее больше не возникало. Она умерла в 1970 году, Кент - в 1988-м.

Иосиф ТЕЛЬМАН
Еженедельник "Секрет"
avatar
valery40
модератор
модератор

Мужчина
Количество сообщений : 1839
Возраст : 77
Дата регистрации : 2009-08-13

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Война. Неизвестные страницы.

Сообщение  valery40 в Чт Мар 29, 2012 2:59 am

Общество «Мемориал» попросит власти РФ воздать должное герою-«штрафнику» Александру Печерскому
Фото:Проект Викимедиа

Руководство российского общества «Мемориал» приняло решение обратиться к руководству РФ с просьбой воздать посмертные воинские почести Александру Аароновичу Печерскому (1909 – 1990) - герою Великой Отечественной войны и европейского антифашистского сопротивления, советскому партизану и руководителю восстания и успешного побега заключенных из гитлеровского концлагеря Собибор.

В тексте обращения будет содержаться просьба (с учетом неповоротливости российской бюрократии) подготовить необходимую документацию и провести соответствующие мероприятия хотя бы к 70-летию восстания в Собиборе, которое будет отмечаться в октябре 2013 года. Комментируя эту инициативу фонда «Мемориал», известный российский историк и публицист Леонид Млечин в программе «Особое мнение», в эфире радиостанции «Эхо Москвы», в частности, сказал:

«Я пойду подписывать коллективное письмо, чего я никогда не делаю. Это обращение к российскому правительству с просьбой отметить заслуги человека, который в октябре 1943 года (на следующий год будет юбилей) поднял восстание в концлагере Собибор, где служил Демьянюк. Это лейтенант Красной армии Александр Печерский, Александр Аронович. Он в октябре 1941 года под Вязьмой попал в плен, когда были окружены сразу несколько армий, и из одного лагеря в другой его переводили, пока он не попал в Собибор в 1943 году, и поднял там восстание. Это единственное восстание в нацистском концлагере…

Он известен во всем мире. В 1986 году, если я не ошибаюсь, в США был снят художественный фильм о восстании в Собиборе, и Печерского играл Рутгер Хауэр, между прочим, не последний актер в Голливуде. Печерского не пустили на съемки – еще только начиналась перестройка. И он прожил свою жизнь грустно в Ростове-на-Дону, на заводе работал. Потому что: а) советский человек не должен был попадать в плен, б) он был евреем. И он не удостоен никакой награды. В Бостоне есть улица имени Печерского, а в России – нет».

К этому можно добавить, что улица имени Александра Печерского есть и в Цфате, в Израиле ему воздают почести на всех мероприятиях, посвященных подвигам советских воинов-евреев. Хотя, конечно, и у нас о его заслугах могли бы говорить и писать побольше. Ведь речь идет не только о герое войны с нацизмом, но и о жертве советской карательной системы, где всегда был силен антисемитский настрой.

Известно, что восемь евреев из числа бывших советских военнопленных во главе Печерским добрались до белорусских лесов, где они вступили в партизанские отряды. Больше года Печерский воевал в партизанском отряде подрывником – до полного освобождения Белоруссии советскими войсками. После освобождения этой многострадальной республики от фашистов советские «особисты», разумеется, «отблагодарили» Печерского сполна. Как подозреваемого в «измене Родине» (за «самовольный переход на сторону врага и пребывание в плену»), СМЕРШ отправил героя восстания в Собиборе в штурмовой стрелковый батальон — разновидность штрафбата.

В ходе очередной атаки почти безоружных «штрафников» на вражеские позиции Александр Печерский был тяжело ранен в ногу и до конца жизни оставался инвалидом. Однако и после великой Победы мытарства солдата-еврея, посмевшего не только выжить в гитлеровском плену, но и поднять восстание в концлагере, не закончились. В 1948 году, в самом начале кампании преследования «безродных космополитов», Печерский был уволен с низкооплачиваемой административной работы в Театре музыкальной комедии Ростова-на-Дону. После этого он пять лет не мог устроиться ни а какую работу и жил на иждивении жены, не получая даже пособия по инвалидности. Лишь после смерти «вождя наролов» Печерский смог устроиться простым рабочим на известный завод Ростсельмаш.

Героя войны Александра Печерского советские власти неоднократно унижали при жизни, не выпуская за пределы СССР, когда его приглашали в качестве свидетеля на зарубежные процессы против нацистских преступников (в том числе и на Нюрнбергский процесс). Уже в 1987 году, в разгар горбачевской «перестройки», Александру Аароновичу было отказано в выездной визе в США, куда его пригласили на премьеру фильма «Побег из Собибора». Но и после смерти Александра Печерского власти «демократической России» вот уже более 20 лет не хотят признать еврея-фронтовика, партизана и руководителя восстания в гитлеровском концлагере героем Великой Отечественной войны и отказываются хотя бы посмертно наградить его правительственной наградой…
ZMAN.com
http://www.zman.com/news/2012/03/28/123380.html

Могли бы хотя бы сейчас почти его память,но нет военнопленному,а тем более еврею нельзя.
avatar
valery40
модератор
модератор

Мужчина
Количество сообщений : 1839
Возраст : 77
Дата регистрации : 2009-08-13

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Война. Неизвестные страницы.

Сообщение  Спонсируемый контент


Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения